Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Газета "Республика" Карандаш

Райский сад на пустом месте


Привозная земля, природные хаосы, «мавзолей» графской собаки и другие уникальные особенности Воронцовского парка

Василий Акулов
фото: Юрий Лашов


Почва со всего мира
Зеленое ожерелье вокруг дворца графа Михаила Воронцова – это яркий пример английского пейзажного парка – он, в отличие от французского, подражает естественной природе. Извилистые аллеи и дорожки, неправильные формы прудов и лужаек, непредсказуемая смена видов – все создает иллюзию нетронутого человеком пейзажа. Но, чтобы создать в Алупке это «лоно природы», немецкий садовод Карл Кебах (а затем его сын) и 12 помощников трудились около 40 лет.
Денег на парк не жалели. Чтобы чужеземные сорта деревьев прижились, вместе с ними на кораблях в Крым везли контейнеры с «родной» почвой. С бесплодного склона, покрытого обломками диабазовых скал, убрали тысячи тонн камней, создали террасы. В будущие цветочные клумбы насыпали чернозем, привезенный из других регионов Украины. На поляны в мешках и корзинах носили плодородную землю с Ай-Петринской яйлы.
Collapse )

promo respublika_news april 24, 2013 10:20 5
Buy for 100 tokens
Участники ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС рассказали «Республике» о войне с «мирным атомом» Глеб Масловский В эти дни вспоминают, пожалуй, самую страшную техногенную катастрофу в мировой истории – аварию на Чернобыльской АЭС. 26 апреля 1986 года взрыв…
Газета "Республика" Карандаш

Букингемский дворец по-крымски


Свинцовый фундамент, ванна для шампанского, тайная экскурсия Гитлера и другие секреты Воронцовского дворца
Василий Акулов
фото: Юрий Лашов
Он украшает Алупку уже полтора века. Дворец генерал-губернатора Новороссийского края графа Михаила Семеновича Воронцова намертво сросся с местным ландшафтом, и кажется, что причудливые очертания гор – это огромная тень от дворцовых башенок и дымоходов.

Collapse )
Газета "Республика" Карандаш

Как жилось крымскому хану с его женами +фото


Евнухи, «висячие» сады, «иудейская» символика и другие секреты Бахчисарайского дворца
Алексей Вакуленко, фото: Юрий Лашов
Экскурсоводам Ханского дворца часто приходится разводить руками: любопытные турис­ты задают вопросы, на которые историки пока не нашли ответов. Это неудивительно. Ведь дворец несколько раз горел (впервые – в 1736 году, после взятия Бахчисарая войсками русского генерал-фельдмаршала Миниха) и вслед за каждым пожаром терял первоначальные черты. К счастью, в жилище ханов сохранились «островки», которые время не тронуло.

Collapse )

Газета "Республика"

Большие секреты «Маленького Версаля»


Подземный ход, динамо-машина, 29 исчезнувших статуй и другие тайны Массандровского дворца
Василий Акулов
Он похож на королевский дворец из сказок Шарля Перро – здесь могла бы плясать на балу Золушка или ждать своего освободителя заколдованная Спящая красавица. Массандровский дворец был санаторием и госдачей, а последние двадцать лет здесь работает музей, – но резиденция императорской семьи до сих пор известна меньше, чем Ливадийский или Воронцовский дворцы.


Бамбук и секвойи вместо крымских дубов
Мы приехали во дворец в будний ноябрьский день – но даже в это совсем не туристическое время в музее было полно посетителей: экскурсоводы только и успевали водить группу за группой.
Роскошный дворцовый парк в английском стиле заложил 190 лет назад знаменитый немецкий садовник, создатель Алупкинского парка Карл Кебах. Газоны и цветники появились на месте дубово‑грабового леса. Сейчас в парке растут более 250 видов деревьев и кустарников. Большинство из них – «иностранцы»: бамбук, секвойи, кедры и хвойные с забавными названиями – сосна замечательная и пихта прелестная.
Вблизи дворца – шикарные цветники. «Есть планы создать здесь розарий и высадить именно те сорта роз, которые росли здесь при Александре III», – рассказывают сотрудники музея.

Девочки – налево, мальчики – направо
Вокруг дворца при строительстве установили 35 скульптур – копии экспонатов из античной коллекции Императорского Берлинского музея изящных искусств. Причем все женские скульптуры архитектор расположил на стороне покоев императрицы, а мужские скульптуры – на стороне покоев императора. Изваяния были непрочными, и к настоящему времени уцелели лишь шесть статуй: четыре "мальчика" – два сатира и два дракона, а также два сфинкса (чтобы вы знали, сфинкс у древних греков считался существом женского пола).

Часы переехали в «Массандру»
Насладившись красочным праздником растительности, подходим к дворцу с восточной стороны и с удивлением замечаем, что на фронтоне отсутствуют часы, знакомые и по снимавшимся здесь художественным фильмам и по различным путеводителям. Вместо циферблата теперь круглое окно.
«Часы в фильмах были бутафорские, – поясняют сотрудники музея. – А родные, фирмы „Винтер“, еще в 1904 году передали в главный винный подвал „Массандры“. Они там стоят до сих пор, нормально показывают время и даже изображены на всех бутылках вина. А мы сейчас работаем над тем, чтобы сделать копию часов и установить на законном месте».

Прохлада без кондиционера
В вестибюле на цокольном этаже дворца работает выставка, рассказывающая о его истории и строительстве. Это самое прохладное место в здании: от ялтинской жары спасает солидная толщина перекрытий, плюс помещение кажется прохладнее из-за холодных голубых тонов глазури на керамических стенных панелях.
«Посетители летом заходят с улицы и спрашивают: у вас что, кондиционер работает? – рассказывают экскурсоводы. – На самом деле никакого кондиционера, разумеется, нет».

Ванную императрицы расписывала студентка
«Прохладную» плитку в цокольном этаже придумал архитектор Максимилиан Месмахер, который достраивал дворец после Эдмона Бушара и занимался его оформлением. Сотрудники музея рассказывают, что Месмахер был не только необычайно талантливым архитектором, но и замечательным, как сейчас сказали бы, дизайнером.
Это по его задумке ванную императрицы на втором этаже дворца оформили красным деревом, а на вставках из светлого клена написали акварелью великолепные букеты цветов. Будучи директором санкт-петербургского Центрального училища технического рисования, Месмахер активно привлекал к работе над оформлением дворца своих студентов. Одна из них – Ольга Бейдеман, ставшая потом известной художницей, – написала десять букетов, используя старинную, известную еще со времен Ренессанса, технику росписи акварелью по дереву. К сожалению, сейчас из десяти панно сохранилось только четыре.

Минарет над электростанцией и тоннель к дворцу
Инфраструктура дворца была устроена по последнему слову техники. Рядом с ним было построено здание машинного отделения для парового котла и электрогенератора, который в то время называли «динамо-машиной» – освещение во дворце было электрическое. Чтобы труба машинного отделения не портила вид, Месмахер «замаскировал» ее под минарет в мавританском стиле. Котельную соединял с дворцом подземный тоннель длиной около 120 метров.

Водопровод со святой водой
Примечательно, что водой дворец снабжался (и продолжает снабжаться до сих пор) из горного источника, который протекал под средневековым греческим храмом Рождества Иоанна Предтечи. Источник назывался Ай-Ян, то есть Святой Иоанн, вода в нем считалась святой, и к роднику стекались паломники. После землетрясения 1927 года храм был полуразрушен и его демонтировали, однако часть алтаря, из-под которого бьет родник, сохранилась до наших дней. Правда, увидеть ее нельзя – источник находится на закрытой для посещений территории госдачи № 3, где, кстати, в 2010 году отмечал 60‑летие президент Украины Виктор Янукович.

Домик для Сталина
Вообще-то руководитель Советского Союза предпочитал отдыхать на Кавказе, но в 1947 году Сталин изменил своей привычке и совершил короткое, однодневное, автомобильное путешествие по Южному берегу Крыма. Историки предполагают, что именно тогда он впервые увидел Массандровский дворец. Летом следующего года вождь народов провел на отдыхе в Крыму три недели. Живя в Ливадии, Сталин любил путешествовать на авто в Массандру, которая генералиссимусу нравилась отдаленностью и тишиной. Несколько раз в неделю он приезжал сюда, любил стоять на просторном балконе Массандровского дворца и наблюдать, как сажают эвкалипты. По легенде, проезжая как-то раз возле дворца, руководитель СССР ткнул в пальцем в сторону небольшой полянки и сказал: «Здесь нужно будет построить домик для отдыха». Менее чем через год на указанном месте был воздвигнут собранный из сосновых бревен без единого гвоздя дом, прозванный впоследствии «Сталинским домиком» и ставший украшением госдачи № 3. Однако пожить в нем Сталину так и не пришлось: трехнедельный отдых на ЮБК в 1948‑м году стал его последним свиданием с полуостровом.

Создание крымского Версаля
Массандровский дворец построен в стиле французских замков времен Людовика ХIII, и потому его нередко называют «маленьким Версалем».
Французский архитектор Эдмон Бушар начал строить дворец в 1880 году для князя Семена Михайловича Воронцова.
После смерти князя в 1882 году строительство прекратилось, а через семь лет недостроенный дворец выкупило Удельное ведомство для Александра III.
В 1892 году дворец начали достраивать под руководством Максимилиана Месмахера, известного русского архитектора немецкого происхождения. Предполагалось, что дворец станет главной летней резиденцией для императора вместо деревянного дворца в Ливадии. Однако скоропостижная смерть царя осенью 1894 года навсегда перечеркнула эти планы.
Унаследовавший престол Николай II в память об отце завершил растянувшееся на десятилетия строительство, но никогда не жил во дворце – императорская семья заезжала в него только во время прогулок.


 В Массандровском дворце нет апартаментов для приема и отсутствуют парадные залы, так как он был предназначен лишь для отдыха царской семьи.

 Даже тем, кто никогда не бывал в Крыму, Массандровский дворец знаком по фильмам «Сердца трех», «Маленькая принцесса», «Ржевский против Наполеона».

После революции: санаторий, госдача, музей
С 1929 по 1941 год Массандровский дворец использовали в качестве санатория «Пролетарское здоровье» для тяжелобольных туберкулезом. Во время немецкой оккупации там был госпиталь, Гитлер планировал после победы над СССР передать дворец гауляйтеру Крыма. В послевоенные годы здание недолго занимал институт виноградарства и виноделия «Магарач», а после смерти Сталина замок вошел в развернутую Никитой Хрущевым в Крыму систему государственных дач.
В 1991 году дворец стал филиалом Алупкинского дворцово‑паркового музея-заповедника. 1 июня 1992 года в нем открылся музей.




Газета "Республика"

«Диснейлэнд» и «колизей» в Белогорском районе


Создатель зоопарка «Сказка» и парка львов «Тайган» замахнулся на новые проекты
Андрей Зотов
Ялтинский зоопарк «Сказка» – самый крупный частный зверинец в СНГ – уже несколько лет входит в число самых популярных крымских туристических объектов. А в этом году туристы впервые потянулись в Белогорский район – в крупнейший в Европе сафари-парк «Тайган». Олег Зубков, создавший оба эти объекта, не собирается останавливаться. Он хочет построить в Крыму наши «Диснейлэнд» и «Колизей», огромный ландшафтный парк и еще один зоопарк. Руководство республики готово поддержать предпринимателя.


Чудеса, да не только
Дюжина замков, построенных в различных архитектурных стилях, дворец с привидениями, избушка Бабы Яги и невиданные на Украине аттракционы – такой через несколько лет будет территория бывшей строительной организации ПМК‑55 под Белогорском. Олег Зубков выкупил заброшенное предприятие и собирается создать там, на 12 гектарах у подножия Белой скалы парк чудес «Белая скала». Брошенные строителями здания не снесут, а перестроят, превратив в «замки». Путь к «американским горкам», качелям, каруселям и другим аттракционам будет проходить по аллее героев русских и крымскотатарских народных сказок и легенд. Парк украсят старинные мельницы – водяная и ветряная, несколько крупных фонтанов. Здесь будет гостиница, рестораны, кинотеатр и открытая сцена в виде античного амфитеатра. Не оставят без внимания и фильмы, которые снимались у подножья самой известной крымской скалы: в центре парка установят памятник «Всадник без головы».
«Сначала я хотел назвать этот парк „Кинолэнд“ и воссоздать антураж тех фильмов, которые здесь снимались, – рассказывает Зубков. – Рассказал об этом моему сыну Ярославу – ему 12 лет – и понял, что далеко не все знают и помнят те фильмы. Он мне сказал – папа, построй лучше „Диснейлэнд“. Я с ним согласился и решил построить парк развлечений высокого класса».
Строительство развлекательного комплекса под Белогорском уже началось. Эскизный проект парка утвержден местным управлением архитектуры и прошел несколько согласований на сессиях горсовета. Зубков планирует открыть парк развлечений уже через три года. Чуть позже начнет работать канатная дорога – из парка на вершину Белой скалы.

Не дубом единым
Недалеко от «парка чудес» появится ландшафтный парк «Суворовский». От «Белой скалы» его будет отделять река Карасу. Центром парка станет тысячелетний дуб. Это дерево – с четырьмя стволами и кроной диаметром 40 метров – само по себе может стать магнитом для туристов. По преданию, в тени именно этого дуба русский полководец Александр Суворов вел переговоры о капитуляции турецкой армии с представителями султана. Эти переговоры в 1777 году положили начало процессу присоединения Крыма к Российской империи.
В советские времена вокруг величественного дерева рос яблоневый сад, а сейчас там пустырь – территория бывшего совхоза. Но так будет недолго. Зубков планирует поставить на входе в парк триумфальную арку, проложить от нее к дубу широкую аллею с фонтанами, а момент переговоров Суворова с посланниками султана увековечить в скульптурной композиции.
Вокруг парка построят специальные дорожки для катания на роликовых коньках, скейтбордах и велосипедах. Слева и справа от парка оборудуют два поля для гольфа площадью 10 и 15 гектаров.

Крымский «Колизей» и евпаторийская «Сказка»
А возле сафари-парка «Тайган» в ближайшие годы построят огромную концертную площадку – уменьшенную копию римского Колизея. Ее возведут на 25 гектарах заброшенного лавандового поля. «Я был поражен Колизеем, когда был в Риме, – вспоминает Олег Зубков. – Конечно, при строительстве мы будем использовать современные технологии и строительные материалы, которых в Древнем Риме не было». Бизнесмен планирует сдавать площадку под проведение концертов, фестивалей, спортивных соревнований. А в перерывах между фестивалями и концертами посетителей «Колизея» будут развлекать львы и тигры из сафари-парка. Но это пока отдаленные планы: Зубков рассчитывает, что строительство концертной площадки займет не меньше десяти лет.
Гораздо раньше – через пять лет – он планирует запустить еще один проект в уже привычной для себя сфере – зоопарк под Евпаторией. Городской совет готов выделить под зверинец 20 гектаров земли на пустыре недалеко от въезда в Евпаторию со стороны Симферополя, между морем и пресноводным озером.

Олег Русецкий, председатель Белогорской райгосадминистрации:
«Мы приветствуем эти инициативы. Раньше курортники проезжали мимо Белогорского района, а теперь у нас есть самый крупный в Европе сафари-парк «Тайган» – настоящий магнит для туристов. Созданы новые рабочие места, сюда приезжают десятки тысяч людей, которые тратят деньги, приносят сотни тысяч гривен в бюджет. Парк и другие предложенные Зубковым объекты – это развитие района. Наша задача – создать для Зубкова, как и для любого инвестора, максимально удобные условия для работы. Мы это обязательно сделаем».



Газета "Республика"

Живут же люди!



«Республика» побывала в самых дорогих домах Крыма
Андрей Зотов
Вы когда-нибудь видели, как живут мультимиллионеры? Не в кино, а на самом деле? Я не видел – до недавнего времени. А теперь готов провести для вас экскурсию по самым дорогим домам, которые можно купить в Крыму.

Найти элитную недвижимость для осмотра было несложно – достаточно набрать в интернет-поисковике слова «элитная недвижимость в Крыму». Потом мы выбрали агентства с самыми дорогими предложениями, созвонились с риелторами и на следующий день были уже в Ялте. А где же еще, по-вашему, могут продаваться элитные особняки, если не на ЮБК?
Как же попасть внутрь? Скажу честно, пришлось соврать. По «легенде», фотограф и я приехали в Крым из Киева на поиски жилья для «одного известного бизнесмена». Мол, дом должен быть таким, чтобы не стыдно было пригласить коллег-миллионеров и друзей-политиков. Цена при этом не имеет значения.

В доме экс-тестя Баскова или возле зятя Кучмы
Елена – симпатичный агент недвижимости с семилетним стажем – отнеслась к нашей «легенде» с подозрением, задала кучу уточняющих вопросов, но, наконец, подобрала два варианта в Алупке. Первый – бывшее здание гимназии, построенное в конце XIX века на берегу Черного моря. Дом нам показывал владелец – мужик лет 60‑ти, который подкатил к своему владению на скромной, хотя и новенькой, «Шкоде Октавия». Дом, за который хотят, ни много ни мало, 7 миллионов долларов, нас не впечатлил. За воротами оказалась почти разрушенная асфальтовая дорожка. Она вела нас к дому вдоль мини-парка из кипарисов и самшита – настолько же красивого, насколько неухоженного. По краям дорожки – скамейки, которые при СССР ставили в парках: деревянные палки на бетонных ножках. Из той же эпохи и фонтан – разрушенный и очень грязный. Чуть ниже мы заметили фруктовый сад, который довольно густо зарос травой. На улице впечатлила только беседка с видом на море, но и этот вид скоро испортит внушительных размеров гостиница, которая растет за забором. Дом вообще расположен в районе каких-то мини-гостиниц и пансионатов. Внутри сплошные спальни, комнат много, но все маленькие. На стенах ни одной розетки. Владелец, правда, уверял, что за две недели готов довести ремонт внутри до ума. В общем, ничего, что могло бы стоить 7 миллионов долларов, в этом особняке мы не заметили. Даже после того, как нас стали уверять, что его недавно чуть не купил бывший тесть Николая Баскова Борис Шпигель. Отличное здесь, разве что, место расположения. В 100 метрах от дома – пустынный дикий пляж. «Если купите, не стоит берег облагораживать, – советует владелец элитной усадьбы Борис. – Лучше платформу в море себе сделайте. А то приведете пляж в порядок – сразу пролетариат набежит! Начнут требовать, чтобы их бесплатно пускали. Будут рассказывать, что это все общее. Проблем не оберетесь!» Не впечатлившись виллой за 7 миллионов долларов, мы отправились к дому, за который просят 15 миллионов. Правда, посмотреть на это чудо удалось только из-за забора. «Этот дом я могу показать только самому покупателю», – пояснила Елена. Затем рассказала, что соседний особняк принадлежит Игорю Франчуку, экс-зятю Леонида Кучмы, взяла с нас за просмотр дома, который стоит 7 миллионов долларов, 50 гривен и поспешила откланяться.

В элитном окружении или в сосновом лесу
Второй риелтор, Игорь, оказался более открытым человеком. Недавно он продал в Ялте дом-дворец за 10 миллионов евро. Нас повез на виллу в элитном микрорайоне в поселке Ореанда, за которую просят 7 с половиной миллионов долларов. Вот там мы действительно увидели, как живут богачи! Дом построен в стиле хай-тек. Попадая за ворота, сразу понимаешь, за что просят такие деньги. При входе – гараж на две машины и домик для прислуги. Виллу обслуживают аж 12 человек! Садовник, горничные, повар, охранники и управляющий. Первый, кстати, уже здорово постарался. Вдоль дорожек – кусты розмарина и кипарисы, кругом цветы, несколько пальм. Перед домом огромный – чуть меньше олимпийского – бассейн. Рядом – небольшой виноградник. Внутренняя отделка дома – мрамор, стекло и металл. Это «умный дом»: чувствовать себя комфортно хозяевам помогают различные чудеса современной техники. Особняк сам знает, когда включать свет, охладить помещение или, наоборот, – включить обогрев. Автоматика везде. На первом этаже – огромный холл с выходом на террасу с бассейном. Стена, отделяющая гостиную от террасы, полностью стеклянная, а при необходимости ее можно и вовсе убрать. На цокольном этаже есть еще один бассейн (чуть меньше того, что на улице), финская сауна, русская и турецкая бани, кинотеатр. Интересно, что фильмы на огромном плазменном экране можно смотреть, купаясь в бассейне под открытым небом. «Красивый дом, – говорит Игорь. – И цена уже упала. Сначала хозяин хотел 9 миллионов. Это действительно элитное жилье».
Потом мы выехали из Ялты и поднялись чуть выше трассы. В сосновом лесу, посреди заповедника, за высоким красивым забором оказались сразу два дома. Просят за них всего 4,5 миллиона – это из-за того, что далеко от моря. Первое, что поразило, это огромные медные кованные ворота. Такие сами по себе стоят около 100 тысяч долларов – как неплохой дом в Симферополе. У входа нас встретил хозяин, бизнесмен по имени Сергей, на вид чуть старше 40‑ка. Миллионера в шортах и с голым торсом можно встретить, наверно, только в Ялте. На участке мы заметили несколько беседок, красивую зеленую лужайку. Воздух приятно пахнет хвоей, под ногами потрескивают шишки. Возле первого дома – бассейн. В небольшом помещении рядом с ним сауна, баня и комната для отдыха. В трехэтажном особняке, несмотря на летнюю жару, прохладно. Температура регулируется мощными кондиционерами. Каждая комната декорирована в своем стиле. Мебель из Италии и Испании, из дорогой древесины. Во втором доме тоже три этажа. Хозяин говорит, что предназначен он, в основном, для гостей. «Мы 17 лет уже здесь живем. Немножко приелось, – рассказывает Сергей. – Этот дом идеально подходит для большой семьи. А от нас дочка уже переехала. Мы себе квартиру хорошую в Ялте купили. Теперь, вот, хотим попутешествовать. Здесь все сделано, чтобы экономно расходовать электричество, воду. За коммуналку выходит немного – примерно две с половиной тысячи долларов в месяц».
Что тут добавить? Все-таки рановато нам еще такие дома покупать. Сначала нужно, чтобы 2,5 тысячи долларов в месяц стали небольшой суммой.

Рейтинг элитных домов ЮБК от «Республики»
Роскошный особняк с собственным пляжем
Цена: 15 миллионов долларов
Место: Алупка, в районе Зеленого мыса
Площадь: 718 кв. м
Придомовой участок: 32 сотки
Этажей: 3
Есть бассейн, фитнес-зал, хамам. Автоматическое освещение и автоматический полив участка, элитная система кондиционирования. На участке посажены редкие породы деревьев и растений.

«Умный дом» в стиле хай-тек с бассейном
Цена: 7,5 миллионов долларов
Место: поселок Ореанда
Площадь: 870 кв. м
Придомовой участок: 35 соток
Этажей: 4
Дом новый, построен с применением современных строительных технологий. Особняк находится в элитном, охраняемом районе. На территории есть собственный виноградник, два бассейна – открытый и крытый, СПА с финской сауной, русской и турецкой банями, гараж на две машины, домик для прислуги – обслуживают особняк 12 человек. Из недостатков – дом находится далековато от моря.

Бывшая гимназия, построенная в конце XIX века
Цена: 7 миллионов долларов
Место расположения: Алупка
Площадь: 900 кв. м
Придомовой участок: 50 соток
Этажей: 2
Дом построен в 1894 году. Раньше здесь была гимназия для мальчиков. Внутри свежий ремонт. Много комнат, но все они небольшие. Придомовая территория большая, но ее состояние оставляет желать лучшего. Дорожки полуразрушены, скамейки старые, парк и сад запущены. Рядом частные мини-отели. За забором строится многоэтажная гостиница. В доме нет ни бассейна, ни бани с сауной. Из неоспоримых плюсов – до моря около 100 метров.

Два дома в сосновом лесу
Цена: 4,5 миллионов долларов
Место: над Ялтой, возле санатория «Сосняк»
Площадь: 650 и 350 кв. м
Придомовой участок: 45 соток
Этажей: 3
Имение находится в уединенном месте в сосновом бору. Участок огорожен огромным забором из бутового гранита. У входа медные ворота. На территории бассейн, сауна, русская баня, гараж на две машины. Два больших дома подойдут для большой семьи.


Газета "Республика"

Беседы с Всевышним – без обуви и женщин

«Республика» провела день в сельской мечети
Злата Кузнецова
«Аллаху Акбар, Ашхаду анла илаха иллаллах, Ашхаду анла илаха иллаллах, Ашхаду анна Мухаммадан расулаллах», – кричит он нараспев, призывая правоверных к намазу. Он – муэдзин – служитель мечети, мусульманский глашатай, напоминающий о том, что настало время молитвы. Но не держится он за мочки ушей большим и указательным пальцами. И не обращен он лицом в сторону Мекки. И не нужен ему какой-то особенной силы голос. Потому как он – магнитофон, гласящий в репродуктор.


За высоким забором
Это когда-то в Карасубазаре, одном из крупнейших городов полуострова, находился невольничий рынок, куда съезжались зажиточные баи в поисках сильных рабов и прекрасных рабынь, было двадцать семь мечетей, в которых правоверные молили всевышнего о здравии и благополучии родных и близких. А сегодня в Белогорске есть обычный базар, куда съезжаются жители окрестных сел в поисках обновок и снеди. И две мечети. Одна в спальном районе, другая – в центре. В нее-то мы и попали, заглянув за большие зеленые ворота высокого забора.
Просторный двор. Ни собак, ни людей. Навстречу выходит чернявый паренек, кажется перепуганный или внешним моим видом, или присутствием. Он что-то быстро и невнятно говорит. Оказалось, по-турецки. Но понятно, что имам, которого ищу, будет ближе к полудню. И придется подождать.
От платка, в который предусмотрительно замотана легкомысленная белобрысая голова, неуютно ушам и шее. Но «раскутываться» все же неловко. Терплю, осматриваясь по сторонам. Низкий, удлиненный, выстроенный буквой «г», дом, стремянка, «Жигуленок», газовые баллоны. И нет ничего культового в этом обычном жилом дворе и доме. Ничего. Кроме минарета. Он невысокий. Может, метров пятнадцать, может, чуть выше. На минарете – табличка, что он из прошлого века, построен в 1992‑м году неким зажиточным турком, фонари и громкоговоритель. А на небольшие каменные колонны (они справа от входа), как подсказывает интуиция, помещают умершего. И отпевают по мусульманским традициям.
Вместе со мной муллу ожидает и Абдиль-ага. В мечеть он приходит, а вернее, приезжает на велосипеде на полуденный намаз ежедневно. Ему 80 лет, шестьдесят из которых он прожил в Узбекистане, в депортации. У него две дочки, два сына, десять внуков и уже шесть правнуков. И для него семья – это счастье.
Он рассказывает, что по пятницам, на большой намаз, в мечеть приходят до двухсот человек. В обычный же день, как сегодня, в субботу, ожидается чуть более десятка.
– Джами говорят, когда мечеть большая, – объясняет старик. – Ну, а наша маленькая, значит, не джами, а просто – мечеть.
Хорошо, что есть и такая. Ее оборудовали на месте бывшего рентгенкабинета районной поликлиники. Давно. Еще в начале 90‑х.

Продать душу банку
Таких называют мордоворотами. Они заводят во двор хмельного парня. Представляются службой безопасности одного из банков города. И тоже ожидают.
– Посмотрите на этого человека, – говорит один, таки дождавшись имама. – Он водку пьет. Кроме того, в нашем банке он взял большую сумму денег, а теперь она стала очень большой. Но он ничего отдавать не собирается, пьет, нигде не работает.
Дальше из подслушанного разговора следует, что отец горе-мусульманина регулярно ходит в мечеть (потому-то сына сюда и привели), что в доме должника продавать уже нечего. И долг можно вернуть разве что в том случае, если вытурить отца-старика на улицу и продать хибарку.
– Но даже тогда денег может не хватить, – продолжает «втирать» имаму второй из банковской службы безопасности. – Пусть или отец на сына повлияет, или община с деньгами поможет, иначе должнику несдобровать.
Имам Билял-ага смотрит на пришедших уважительно и спокойно, даже с долей равнодушия говорит:
– Он сам себя должен в руки взять, сам должен захотеть жить нормально, без водки. Если человек не хочет, заставить его, дорогие, нельзя. Но отца его знаю, с ним поговорю.
Ильясову Билялу-ага 78 лет, родился он в Карасубазаре. В десятилетнем возрасте попал в Среднюю Азию, прожил там 34 года. На родине успел закончить только первый класс, в депортации ни времени, ни возможности учиться не было, тяжело работал то в кузне, то в гараже. Сегодня смеется, что читать, несмотря на один класс образования, умеет хорошо.
Билял-ага – имам-самоучка. Специализированных учебных учреждений не заканчивал, говорит, мол, «возле стариков терся», они всему и научили. Частенько помогал имаму, зазывая мусульман на молитву. И не с помощью громкоговорителя, а силой своих голосовых связок. Это сегодня функции муэдзина выполняет магнитофон и всякие усилители звука, а раньше глашатаем мог быть только тот, кто обладал сильным, пронизывающим голосом.
Имам поясняет, что в мечети может служить только тот, кого поставит Муфтият, тот, кого рекомендуют люди и назначит Духовное управление мусульман, что обучают на имамов и муэдзинов в специальных медресе, например, в Азовском, в Севастополе, в Турции. Рассказывает, в местной мечети работает человек десять, что, минарет, конечно, маленький, но родители турка, который дал денег на его строительство, были коренными карасубазарцами. В этом гордость. А еще в том, что скоро, «года через три тут джами построят». И что «ислам у нас традиционный, не радикальный».

Впустить нельзя вытурить
– Раньше все до одного боялись Бога, ходили в мечеть, плохого никому не делали, а теперь атеистов много, кричат, что мусульмане, но в мечеть не ходят, – сетует Билял-ага. – Какие же они мусульмане? И те, кто убивают – не мусульмане, потому что в исламе убийство неприемлемо. Кто в Бога верит, плохого от него не жди, а кто не верит, на все пойдет. Ну ладно, дочка, сейчас намаз будет, идти надо, а ты здесь, во дворе, подожди. Послушай.
– А зайти нельзя?
– Нельзя, – отвечает с улыбкой мусульманский духовник. – Ты же женщина, дочка.
Мало того, что женщина, так еще и не мусульманка, и без омовения. Но об этом мне скажут позже. Ну а пока же, то ли смилостивившись, то ли поддавшись на уговоры, впускают. Усаживают на стульчик, у входа.
Мягкий палас, мягкий зеленоватый оттенок потолка, насыщенно-голубого цвета углубление в стене (михраб – авт.), к которому обращены лица молящихся.
Кто-то на коленях, кто-то, кому не позволяет возраст или здоровье, молится, сидя на табуреточке. Сначала в комнате не более пятнадцати человек. Идет молитва. Продолжают входить люди. Все в шапочках, многие босиком, ведь те, кто заходит, должны трижды омыть лицо, руки и ноги.
Вон тот самый турок, что по-русски не понимает и обучает мальчишек арабскому, вон Абдиль-ага, что приезжает в мечеть на велосипеде, вон Азиз-оджа – молодой и розовощекий учитель религии, у которого есть «Жигули», вон мудрый и добрый Билял-ага. А вот симпатичный пацаненок лет десяти в бежевой шапочке, молится он усердно.
В церкви просят и благодарят Бога в большинстве своем женщины, в мечети же молятся только мужчины. Может, от этого, а, может, от чего другого, но становится как-то неуютно и даже стыдно. Будто почувствовав это, меня мягко, но решительно выводят, взяв за руку, чуть выше локтя. Точь-в‑точь как милиционеры, когда просят пройти с ними. Придется ждать во дворе.
– Да ты не расстраивайся, так ведь у нас положено, – по-доброму смеется мусульманка в черно-белом платке. – Мужики должны быть впереди, понимаешь? А нам можно и в другой комнате помолиться. Но это если в мечети, а если дома, то можно вместе с мужем.
Она поясняет, что намаз следует читать пять раз в день, что одну часть молитвы «каждый делает по-своему», а другую – «все повторяют за муллой», что теспе, то есть четки, состоят из тридцати трех бусин, которые во время молитвы нужно пересчитать трижды, получится девяносто девять. Именно столько, сколько имен у Бога. И у каждого имени – как бы своя функция. Одно имя, например, отвечает за милосердие, другое – за наказания, посылая которые Всевышний будто напоминает, что он есть, что нужно ему молиться.
В тяжелых пакетах мусульманки какие-то продукты, отчетливо видны бананы. Наверное, для мальчишек, которые останутся после намаза на уроки арабского и религии.
А мне бы в небо
На минарет, а вернее, вовнутрь него можно попасть из молельной комнаты. Есть там дверь, замаскированная одеялами.
Округлая комнатенка, какой-то строительный мусор, какие-то непарные разноцветные резиновые тапочки, винтовая лестница. И три ступеньки. Нет, их, конечно, намного больше, но только три покрыты бетоном. Остальные же представляют собой железные прутики.
– Это потому, что у нас все денег не хватает, – будто оправдывается Билял-ага. – Но подняться и по ним можно.
Оставшись одна, разуваюсь. Зачем? Редактор велел сосчитать ступеньки минарета. Без обуви подниматься удобнее…
…Первые три хорошо. Потом еще три. Вниз лучше не смотреть. И еще три. Можно и глянуть. Страх сковывает, но еще одну ступеньку все же преодолеваю. Итого десять. Смотрю вверх. Прутики круто убегают все выше. Падение в гонорар не зачтется, потому решаю спуститься, делаю это «задним ходом». Хорошо, что не видит никто. Но уже поют: «Аллаху Акбар, Ашхаду анла илаха иллаллах, Ашхаду анла илаха иллаллах, Ашхаду анна Мухаммадан расулаллах»! Увы, опоздала выйти до начала намаза.
– А как же вы на минарет-то поднимаетесь? – спрашиваю имама, когда за мной все-таки приходят.
– Так мы и не поднимаемся, – отвечает с улыбкой он. – Ну, если только когда света нет.
Хорошо, что с электричеством проблемы нынче возникают редко. Даже в самых маленьких и отдаленных городах и селах нашей многонациональной страны.
Дорогие Читатели, если вам понравилась статья, не сочтите за труд, кликнуть "Я рекомендую" - это важно! 

Газета "Республика"

Прокуратура заступилась за графские дворцы

Подельник Велижанского и Сенченко задержан
Прокуратура Военно-морских сил задержала директора военного санатория «Ялтинский» Александр Шапталу – он подозревается в махинациях с корпусами здравницы. По данным надзорного ведомства, подозреваемый в 2004 году участвовал в незаконной передаче частным фирмам нескольких зданий санатория. Прокуратура оценивает ущерб от действий Шапталы в 15,6 миллиона гривен – это почти 2 миллиона долларов.
«Республика» писала о сомнительной попытке приватизировать здания санатория в статье «Дворцовый недопереворот» (№ 6 (40) от 16 февраля этого года). Бывшие дворцы графа Мордвинова, княгини Барятинской и графа Витте за бесценок перешли частным фирмам, подконтрольным бывшему министру обороны Анатолию Гриценко и крымским «тимошенковцам» – Андрею Сенченко и Сергею Велижанскому. В 2009 году новые владельцы пытались выставить бывший дворец графа Мордвинова на продажу. Просили немало – 16 миллионов долларов.

Ув. Читатели, если вам понравилась статья, не сочтите за труд, кликнуть "Я рекомендую" - это очень важно!        
При выдаче премий (-:)
Газета "Республика"

Монахов выселяют из «пещерных городов»?

Послушники и священники уповают на Бога и верят, что «второго 17‑го года» не будет
Кирилл Железнов
Возможное перемещение двух монастырей связано с ЮНЕСКО – мол, для того, чтобы организация могла внести остатки средневековых поселений Мангуп и Эски-Кермен в свой список объектов культурного наследия, монахов нужно выселить из вырубленных в скалах церквей и келий.

«Монастыри должны вновь вернуться в состояние памятников культурного наследия», – заявил недавно на «круглом столе» директор Бахчисарайского историко-культурного заповедника Валерий Науменко. По его мнению, церковь заняла пещерные храмы «без каких-либо оснований», и монахов нужно отселить с территории объектов культурного наследия, построить для них новые здания. Кто выделит землю и профинансирует строительство, Науменко не уточняет, зато утверждает, что руководство Крымской епархии во главе с митрополитом Лазарем поддерживает позицию заповедника. Корреспонденты «Республики» отправились в пещерный город Мангуп, чтобы понять суть конфликта.

«Душу надо спасать, молиться»
С южного склона Мангупа, словно пластилиновыми, мягкими склонами, уходят до горизонта крымские горы. Возле закрытой двери братской (так называется комната, где ночуют гости монастыря) сцепились подлокотниками старые кресла. Наверное, в них хорошо сидеть ранней весной, молчать, подставлять солнцу лицо и с блаженной улыбкой смотреть на мир. Думать. Молиться. Слушать и лечить душу.
Здесь, под монастырскими стенами, вдали от цивилизации, гонки за деньгами и стремлением стать лидером, отдыхает душа. Пожалуй, это место напитано спокойствием, философским воззрением на мир и любовью к нему. И к Богу. Здесь помнят о жизни. И о смерти. О ней часто говорит тридцатилетний послушник – единственная живая душа, которую мы нашли декабрьским воскресеньем в Благовещенском монастыре.
«Каяться надо, и много не болтать, – крепкий, с боксерской привычкой раскачивать головой во время сложного разговора, послушник Алексей угощает нас чаем. – Душу надо спасать, молиться».
Возле него, на скамейке сверкает зелеными глазами кошка Багира. Рядом, под стенами небольшого храма, сложены аккуратной поленницей дрова. В храме горят свечи, подметен скальный пол. Чисто и ухожено.
«Если монастырь закроют – вернусь назад в город, больше никуда послушником не пойду, – размышляет Алексей, проживший уже год в Благовещенской обители. – Здесь мне хорошо, многое понял. Бог заступится – не закроют».
Прихожан в монастырской церкви немного, добираться сложно – приходится ножками топать в гору несколько километров. Основной контингент – богомольные старушки. Исключениями в неспешную монастырскую жизнь вливаются церковные праздники, когда помолиться на Мангуп поднимаются сотни прихожан.
«Мы не делаем здесь никакого бизнеса, ко всем, кто приходит, уважительно относимся, накормим, напоим, – рассказывает настоятель монастыря отец Иакинф. – А так, чтобы нас выгонять, ну за что? Мы ничего не уничтожаем! Все, что можно было тут уничтожить, было уничтожено вандалами до нас, а стены исписаны надписями безумной молодежи! Тут надо бить в колокола и восстанавливать, а не конфликтовать».
Впрочем, защищать интересы монастыря отец Иакинф тоже готов – рассчитывает на поддержку десятков прихожан, в том числе казаков, которые приезжают на службы.
«За заботой о культуре и наследии прячутся бизнес-интересы, стремление заработать. Инициатива выселения претит интересам жителей региона, – считает настоятель. – Мы противимся злу и противиться не перестанем. Обитель будет защищаться».
Мы не историки, и, тем более, не археологи, но как нам показалось, монастырь органично вписался в скалу на южном склоне Мангупа. Монахи накрыли древние склепы каменными надгробиями, поддерживают в пещерах чистоту – находиться возле монастыря намного приятнее, чем, скажем, в пропахших мочой заброшенных кельях соседнего средневекового поселения Тепе-Кермена. Это с одной стороны. А с другой, понятно, что любые постройки монахов – это новодел, не согласованный с археологами, грубо врезанный в ландшафт средневекового городища. И поневоле его уничтожающий.

Монахи не дружат с историками?
Добиться ответа от Крымской епархии, действительно ли митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь поддерживает инициативу переселения монахов, нам не удалось. Впрочем, Мангупский Благовещенский монастырь указан в списке православных обителей Крыма на официальном сайте епархии, а значит, до сих пор монахи действовали с согласия церковного руководства.
«Я считаю, что функционирование этих монастырей возможно при определенных условиях, – говорит бессменный руководитель Мангупской археологической экспедиции профессор Александр Герцен. – Во‑первых, монастыри должны придерживаться законодательства об охране исторических, культурных памятников, а во‑вторых, проводить там какие-то строительные работы только по согласованию с соответствующими комитетами и учеными. А сейчас там бывает так, что все меняют не только без нашего согласия, но даже и ведома!»
Чем закончится этот конфликт – непонятно. Ясно только одно: проблемы Мангупа, как и многих уникальных средневековых городов, пора решать. Денежными вливаниями, законодательной базой и… охраной. Последнее, наверное, самое важное. Сейчас мало-мальски действующая охрана есть только в самом обжитом «пещерном городе» – Чуфут-Кале. Например, мы, два журналиста, средь бела дня без проблем поднялись на плато Мангупа, не встретив ни одной души. Что мешает это сделать гробокопателям, вооруженным металлоискателями?
Может быть, монахи с новоделами среди средневековых построек – это и не совсем правильно. Но все равно гораздо лучше, чем «черный археолог», разрывающий могилы и разбрасывающий кости в поисках драгоценностей.

Дословно:
«Республика» встретились с директором Бахчисарайского историко-культурного заповедника Валерием Науменко и попросила его прокомментировать нашумевшее заявление о выселении монахов.

«Никто силой монахов выселять из монастырей не будет. Но наша принципиальная позиция в том, чтобы на Мангупе, Челтер-Кобе, Эски-Кермене и других пещерных городах не жили монахи. Проводить службы – это пожалуйста, но жить там, с нашей точки зрения и, кстати, по законодательству, невозможно. Мы будем последовательно добиваться своей цели, но не силовыми методами, а переговорами.
У нас уже была встреча с руководством епархии и лично владыкой Лазарем: мы нашли поддержку и понимание. К каждому из существующих пещерных монастырей будет свой подход, учитывая все особенности, но, повторюсь, жить монахам на объектах историко-культурного наследия, что-то строить там, разрушая культурный и археологический слой – это невозможно с точки зрения закона.


История вопроса
Монахи стали заселять древние монастыри Бахчисарайского района – Качи-Кальон, Баклу, Чилтер-Коба, Шулдан – в 2001–2003 годах. Тогда же священнослужители начали возрождать заброшенные храмы на окраинах Эски-Кермена и Мангупа. С руководством Бахчисарайского заповедника, в ведении которого находятся руины средневековых поселений, эти действия никто не согласовывал. Вялотекущее противостояние духовенства и заповедника тянется уже несколько лет – случались даже драки между послушниками и охраной пещерных городов.


Нормы ЮНЕСКО не требуют, чтобы на территории объектов, включенных в список всемирного культурного наследия, не велась церковная или любая другая деятельность. На Украине в список ЮНЕСКО включены Софийский собор в Киеве и прилегающие к нему монастырские здания, главный корпус Черновицкого государственного университета, который раньше был резиденцией митрополитов Буковины. Почетное место в списке занимает и самый знаменитый в мире комплекс православных монастырей – 22 обители на горе Афон в Греции.
Газета "Республика"

Продам участок в парке. Рядом дворец и море

Как «дерибанят» землю Южного берега
Андрей Зотов
Незаконное распределение земли на Южном берегу Крыма цвело пышным цветом почти 20 лет – с тех пор как развалился Советский Союз. В парках, на виноградниках, рядом с санаторными корпусами, словно грибы после дождя, росли особняки новых хозяев жизни. Раздолье закончилось только в прошлом году, когда за специалистов по превращению общественной земли в частную всерьез взялась прокуратура. Уголовные дела возбуждали пачками, несколько мэров и руководителей государственных предприятий теперь коротают дни за решеткой.

Но число металлических заборов, огораживающих участки, прихваченные у парков и здравниц, уменьшилось совсем не намного. На Южном берегу по-прежнему можно купить или взять в аренду на полвека землю на окраине парка, заповедника, обанкроченного санатория. С продавцами легко связаться по телефонам, которые они, никого не опасаясь, оставляют на заборах, а предложениями о продаже земли на ЮБК заполнен любой сайт объявлений.
Журналисты «Республики» нашли огороженные участки в парковых зонах Алупки, Мисхора, Массандры и попробовали купить участок под строительство на территории природно-архитектурного заповедника. С собой в поездку на ЮБК мы взяли туристический GPS-навигатор и с его помощью узнали точные координаты, длину заборов и вычислили приблизительную площадь земли за оградами.
В этом материале речь пойдет о схемах растаскивания главного богатства Крыма – его земли, каждый сантиметр которой, как оказалось, имеет свою вполне конкретную цену.

Старое доброе рейдерство
В парке, который раньше принадлежал алупкинскому санаторию «Горное солнце», тишина и запустение. Аллеи давно заросли кустами, из полуметровых трещин на асфальтовых дорожках выбивается трава. Зато по обе стороны бывшего санаторского парка выросли особняки и мини-гостиницы, а несколько участков на территории огорожены металлическим забором. Сложно поверить, что четыре года назад в этой тиши развернулись настоящие боевые действия. Тогда санаторий штурмовали представители фирмы «Аспект», одним из хозяев которой был небезызвестный «казачий атаман» Виталий Храмов. После непродолжительного боя наемники «Аспекта» победили, один из сотрудников санатория был убит, несколько человек попали в больницу. Виновные до сих пор не наказаны. За что наказывать, если казаки Храмова прикрывались решением суда. Еще в 2000 году «Аспект» купил один из корпусов здравницы. Затем нищий санаторий (действительно, как может приносить прибыль санаторий, расположенный в 100–200 метрах от моря в Алупке?) задолжал фирме 270 тысяч гривен, и в каком-то суде какой-то очень далекой от Крыма области «Горное солнце» признали банкротом и передали «честным бизнесменам» в качестве компенсации долга. Незаконность этого решения Фемиды год назад признал Хозяйственный суд Крыма. Санаторий вернули Министерству здравоохранения Украины, но к этому времени от здравницы почти ничего не осталось.

Пляжи для больных туберкулезом Алупке больше не нужны?
Алупкинский климат способен лечить. Уже 150 лет здесь исцеляют костный туберкулез и болезни легких. Пациентами природной здравницы в разные годы были Максим Горький и Леся Украинка, Валерий Брюсов и Федор Шаляпин. Именно в Алупке появился первый в Российской империи противотуберкулезный санаторий. В 1902 году его в городе основал Алексей Бобров.
А через сто с небольшим лет за разбазаривание почти 7 гектаров земли и имущества здравницы начали судить экс-мэра курортного города Андрея Харитонова. Он и сейчас находится под стражей. Мэр сидит, а продажа городской земли продолжается. Купить ее можно в городском парке, у кромки моря. Не беда, если на участке вековые деревья.
В нескольких метрах от территории бывшего «Горного солнца» жестяным забором обнесен небольшой участок. Похоже, когда-то это была часть парка. По крайней мере, дубы и сосны за оградой растут никак не меньше сотни лет. Краской на заборе написано: «Продам». Здесь же и номер телефона продавца. Звоним.
– Здравствуйте. Это вы продаете участок в Алупке?
– Да. А какой именно вас интересует?
– Тот, который возле санатория «Горное солнце».
– У меня там их несколько.
– Здесь рядом еще огромный синий забор с колючей проволокой…
– А, этот! Да – это небольшой участок. Там 10 соток. Есть все необходимые документы, государственный акт.
– А сколько стоит?
– Там много деревьев, придется работать много – поэтому не очень дорого. 30 тысяч долларов за сот­ку, всего – 300 тысяч.
– А что потом с деревьями делать?
– Не волнуйтесь – у меня есть все разрешения на спил любых деревьев и на строительство дома любой этажности.
– А не будет проблем с правоохранителями? Природоохранной прокуратурой, например?
– Не переживайте – документы все настоящие. Они не подделанные, не придуманные, а настоящие, выданные госструктурами документы. Никто вас никогда не тронет.
И ведь не трогают! В нескольких метрах от этого участка расположена огромная вилла, которую местные жители называют «Татьяна». За белым забором стоит большой, в несколько этажей, особняк с синей крышей и куполами. Соседи рассказывают, что имение принадлежит одному из киевских банкиров, а назвал он усадьбу в честь своей жены. Интересно, сколько реликтовых деревьев вырубили во время строительства этого дома? И кто вообще разрешил возводить частное жилье всего в 80 метрах от кромки прибоя?

Участок в императорском парке
Такая ситуация – по всему Южному берегу. Проезжаем пару десятков километ­ров и оказываемся в Массандре. Сворачиваем на дорогу к дворцу императора Александра III. Сразу за поворотом уже привычный забор и разрушенная постройка. На стене телефон продавца.
– Здравствуйте! Мы увидели ваш телефон на заборе возле трассы недалеко от Массандровского дворца. Там земля продается?
– Конечно! Всего 30 соток, в аренде на 49 лет. Можно будет выкупить.
– Раньше эта территория принадлежала парку?
– Совершенно верно.
– А если потребуют вернуть землю?
– Не переживайте. Все сделано по закону, формальности соблюдены, документы безупречные.
Чуть выше по дороге к Массандровскому дворцу – еще один забор. По нашим расчетам им огорожен приблизительно гектар земли. Границы участка доходят почти до Массандровского дворца и упираются в территорию Крымского заповедника. От местных узнаем: давным-давно администрация дворцово‑паркового комплекса отказалась от этого участка – и земля попала на баланс поссовета. Потом ее кому-то выдали, а затем участок несколько раз перепродавали. По словам соседей, около года назад владелец земли пропал. Видимо, его спугнуло начало борьбы с земельными захватами на Южном берегу, и бизнесмен решил дождаться лучших времен. В заборе появились проходы, местные растаскивают жесть на козырьки для балконов. Интересно – надолго ли?
Еще одна из «визитных карточек» современного ЮБК – недострои. О самых известных «Республика» писала несколько недель назад. Есть заброшенная стройка и на территории верхнего Массандровского парка. В наш рейтинг она не вошла, но внимания, безусловно, заслуживает – ведь строить что-то капитальное собирались в паре сотен метров от государственной дачи «Шатер», где отдыхал еще Брежнев! Успели возвести внушительный каменный забор, отдаленно напоминающий крепостную стену. Но, видимо, с «хозяином» земли что-то случилось. Может, убили, может, посадили или просто деньги закончились. Рискованное это дело – «дерибанить» землю в парках и заповедниках.

В парке, и до моря недалеко
Распродают в Массандре земли не только дворцового комплекса, но и нижнего парка – природного памятника. Как и у большинства южнобережных парков, у этого до сих пор не вынесены в натуру границы. То есть, где заканчивается земля парка и начинается поселок – точно не знает никто. Это помогает раздавать земли на «пограничных» территориях. Для предприимчивых властителей курортных поселков – ситуация очень удобная. Поэтому именно они больше всех противятся наведению порядка в парках-памятниках.
В Массандровском парке мы нашли сразу несколько участков, огороженных заборами. Полным ходом здесь идут строительные работы. Причем землю уже никому не предлагают – все давно продано. Похоже, строят мини-гостиницы. А почему бы и нет? До моря метров 150 и парк не то, что рядом, а сразу за окном.
В общем, итог нашей поездки в окрестности Ялты неутешителен. Везде, где побывали наши журналисты (а проехались мы от Алупки до Массандры), маячат заборы из оцинковки – они уже стали привычным атрибутом Южного берега.
Мы просим Прокуратуру Крыма проверить законность выделения огороженных участков земли, которые показались нам подозрительными. «Республика» готова предоставить надзорному ведомству точные координаты каждого забора и строения. Результаты проверки, если она будет проведена, с удовольствием опубликуем на страницах нашей газеты.

Как это делается
Стандартная схема теневого перехода земли в частные руки состоит из четырех этапов:

1. Владелец участка – здравница, винодельческое предприятие, парк, музей или научное учреждение – заявляет, что часть территории ему не нужна и бесплатно передает землю местному совету.
2. Городской или поселковый совет передает участок в аренду или в собственность частной фирме или физлицу.
3. Получатель земли расплачивается с представителями местного совета, а они делятся с руководством структуры, отказавшейся от земли.
4. Участок несколько раз перепродается (часто эти сделки бывают фиктивными). В результате, даже если отчуждение земли будет признано незаконным, отобрать территорию у нового владельца не получится – по закону он будет считаться «добросовестным приобретателем».