Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Газета "Республика" Карандаш

Путевка в смерть


В симеизском санатории «Юность» случилась трагедия: рухнул балкон, на котором стояли четверо детей. Десятилетняя Диана погибла, а Минздрав Украины наконец-то решил заняться пришедшими в упадок ведомственными здравницами
Петр Андреев
Вопиющий случай в противотуберкулезном санатории, подведомственном Минздраву Украины, всколыхнул всю страну. Балкон спального корпуса на третьем этаже обрушился, когда на нем находились четверо детей. Упав с высоты более 10 метров, десятилетняя Диана Сидельник из Львова получила серьезную травму головы и через несколько часов умерла в больнице. Жизни и здоровью остальных ребят ничего не угрожает.


Collapse )

promo respublika_news april 24, 2013 10:20 5
Buy for 100 tokens
Участники ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС рассказали «Республике» о войне с «мирным атомом» Глеб Масловский В эти дни вспоминают, пожалуй, самую страшную техногенную катастрофу в мировой истории – аварию на Чернобыльской АЭС. 26 апреля 1986 года взрыв…
Газета "Республика" Карандаш

Наши герои

Война коснулась каждой семьи. Эта фраза затерлась и выцвела от частого использования, но не перестала быть правдивой. Гигантское полотно битвы с фашистской Германией складывается, словно мозаика, из миллионов человеческих судеб – из историй наших дедушек и бабушек. Редакция «Республики» – обычный крымский трудовой коллектив – в котором мы предложили каждому сотруднику вспомнить своих родных, участников войны. Вспомнили все – а некоторые оформили фрагменты своей семейной истории в тексты. И оказалось, что война отступила совсем недалеко. Она осталась в альбомах с семейными фотографиями, в ящиках письменных столов, где лежат дедовские медали. Она не просто коснулась каждой семьи – она до сих пор нас касается.


Дмитрий Жмуцкий, главный редактор
– Деда, День Победы – это ведь не большой праздник? Не такой, как Новый год или День рожденья? Ну была когда-то война, ну победили – сколько можно отмечать?
Мне семь лет. Я стою в коридоре нашей тесной, загроможденной мебелью квартирки, а напротив, на краю солидного, еще сталинских времен, комода, присел мой дед – Александр Александрович Шлыгин, полковник ракетных войс­к в отставке.
Collapse )

Газета "Республика" Карандаш

Битва за Лену

Четырехлетняя девочка стала объектом судебной тяжбы. Ее мать утверждает, что отец планирует продать ребенка «на органы», а отец говорит, что мать судится за Лену только ради государственных выплат
Мария Макеева
С 1 апреля текущего года в Украине снова увеличился размер помощи при рождении ребенка: на первого малыша – более 27 тысяч гривен, на второго – более 54 тысяч, на третьего – почти 110 тысяч гривен. Суммы солидные – и они, к сожалению, заставляют некоторых людей видеть в детях источник дохода. Возможно, именно с такими соображениями связана история четырехлетней Лены Грушевской.

Жительница Симферополя Анна Ткаченко регулярно – раз в неделю – подает в милицию заявления, обвиняя своего бывшего гражданского мужа то в похищении ребенка с целью «расчленить и продать на органы», то в подделке документов. Отец девочки Владислав Грушевский убежден, что ребенок нужен Анне лишь ради помощи от государства – ведь интерес к дочери у женщины проснулся, когда она забеременела третьим ребенком.

Collapse )
Газета "Республика" Карандаш

Бездетны по собственному желанию


Шесть крымчан, решивших никогда не рожать детей, рассказали «Республике» о причинах своего выбора
Илона Тунанина
Про них говорят: тупик цивилизации, а некоторые считают, что их взгляды ставят под угрозу существование человечества. Они – чайлдфри – те, кто по доброй воле выбрал жизнь без детей. Такие люди были всегда, но особое название они получили только во второй половине XX века: термин «чайлдфри» появился в Англии в 1970‑х.

Желание прожить жизнь, не обременяя себя продолжением рода, часто встречает осуждение общества. Даже мои толерантные друзья повели себя неожиданно. «Не думала, что они существуют в реальности», – искренне удивилась подруга Катя, когда я поинтересовалась, есть ли в ее окружении чайлдфри. Они с мужем живут в браке уже семь лет, забеременеть не получается, поэтому каждое упоминание о детях оба воспринимают болезненно. «Такая позиция унизительна и обидна для семей, которые хотят детей, но у них не получается, – сокрушалась Катя. – Не понимаю таких женщин! Глупо отказываться от своего предназначения!»
Половина моих зрелых, но бездетных и не планирующих детей знакомых, узнав, что я готовлю статью, всячески отвергала свою причастность к чайлдфри: одни говорили, что хотят детей, но не могут их завести из-за проблем со здоровьем, другие обещали, что займутся продолжением рода, как только найдут «того самого, единственного».
Даже представители интернет-сообщества (в социальных сетях есть несколько групп чайлдфри), которые обычно охотно идут на контакт, наотрез отказывались декларировать свою жизненную позицию и «светить» лица на страницах газеты. Но все же долгие поиски увенчались успехом: шесть чайлдфри разного возраста ответили на «неудобные» вопросы «Республики». Конечно, трое из них – люди моложе 30 лет – через пару лет могут передумать. Но как минимум половина опрошенных – настоящие, «идейные» бездетные.

«Мы с мужем счастливы вдвоем. Третий будет лишним»
Оксана Романенкова, 23 года. Менеджер по снабжению, работает в известной крупной компании. Замужем. Стаж супружеской жизни два года, до этого пара встречалась три года.
– Почему вы решили выбрать жизнь без детей?

– После неудачной беременности поняла, что дети мне не нужны, никогда. Чтобы понять это, пришлось побыть беременной. Особой любви к детям у меня никогда не было. Своим выбором довольна. Я его сделала осознанно: и умом, и сердцем.

– Как к этому относятся ваши родители и друзья?
– Родители мой выбор не приняли – до сих пор надеются, что со временем у меня появится желание размножаться.

– Многие считают, что дети – это смысл жизни и продолжение своих родителей. А что тогда имеет смысл для вас?
– Если у человека нет никаких других способностей, если он ничего не умеет делать – тогда, конечно, приходится делать людей.
Жизнь без детей для меня – это жизнь для себя. У меня много увлечений, хобби, интересная работа, счастливая семейная жизнь – зачем обрекать себя на минимум лет 20 жизни не для себя? В моей жизни много интересного и яркого. Мой муж разделяет мою позицию, мы счастливы вдвоем и третий (ребенок) будет лишним.

«Стакан воды в старости мне подаст молодая сиделка»
Михаил, 29 лет. Чайлдфри со стажем. Женат почти три года. Первый брак распался пос­ле 5 лет супружеской жизни – жена Михаила хотела иметь детей. Нынешняя супруга Анна – человек творческий: занимается музыкой, вокалом и пока полностью разделяет взгляды мужа.

– Почему вы решили выбрать жизнь без детей?
– Я понял, что когда я стану отцом, перестану развиваться, моя жизнь остановится. Для меня это хуже смерти.
Детство у меня было хорошее, но я не люблю его вспоминать. Помню свои детские мысли, и они мне неприятны своей наивностью. И я, как бы это плохо ни звучало, не люблю детей. Они мне неприятны, я вижу маленьких ущербных людей, а не что-то милое, как многие считают. Не люблю наив­ность в принципе. И к тому же, я считаю перенаселение планеты огромным злом – оно приводит к всеобщему стрессу, революциям и войнам.

– Как к этому относятся ваши родители и друзья?
– Вполне положительно, они уважают мой выбор. К слову, у меня десятки друзей – и ни у кого из них нет детей. Большинство из них детей не хотят и не любят.

– Многие считают, что дети – это смысл жизни и продолжение своих родителей. А что тогда имеет смысл для вас?
– Для меня смысл жизни – это семья – жена, мои домашние животные, карьера, творческая самореализация. Главное, у меня есть время думать, как о философской и религиозной стороне жизни, так и о благополучии.

– Как представляете свою старость? Вас не пугает одиночество?
– Со мной будут друзья, которые доживут до того же возраста. Думаю, мы будем помогать друг другу. Стакан воды, если понадобится, мне будет подавать молодая сиделка – это дешевле, чем вкладывать деньги в ребенка, который может еще и ускорить твою смерть из-за наследства. Безопаснее надеяться только на себя. Кстати, умереть в одиночестве – это для меня тоже неплохой вариант: не люблю, когда жалеют.

«Похоронят племянники – я им квартиру отпишу»
Светлана Зилюкина, 22 года. Окончила колледж по специальности педагог-дефектолог, сейчас учится на юридическом факультете и работает менеджером в крупном интернет-магазине. Не замужем. Увлекается восточной культурой, танцами, спортом. Любит читать. Считает, что государство слишком навязчиво пропагандирует рождение детей.
– Почему вы решили выбрать жизнь без детей?

– Лет до 15 я верила, что дети – маленькие ангелочки, а молодые мамы – счастливые женщины. В тот период у меня появился парень, он был старше и активно звал меня замуж: хотел, чтобы я сидела дома и рожала ему детей. А мне хотелось другого: передо мной весь мир, я еще ничего в жизни не видела и понимала: если появятся дети – то и не увижу. Но молодой человек настаивал на свадьбе и детях, так что нам пришлось расстаться. Постепенно знакомые стали обзаводиться детьми, я увидела, что материнство – это куча проблем, и я для себя такого не хочу.

– Как к этому относятся ваши родители и друзья?
– Мама была в шоке, отказывалась верить. Но потом, после года непонимания приняла мою позицию. Папа мой выбор не принимает, но свое мнение не навязывает – он вообще пофигист.

– Многие считают, что дети – это смысл жизни и продолжение своих родителей…
– А монахи, отшельники, религиозные подвижники? У них не было детей – но разве их жизнь бессмысленна? Думаю, нельзя перекладывать на другого человека свои нереализованные амбиции. Это же все равно, что прийти к знакомому и сказать: «А давай, ты поступишь в медицинский, я так мечтал быть врачом, а у меня не вышло». Не может один человек продолжить другого.

– Как представляете свою старость? Вас не пугает одиночество?
– Думаю и надеюсь, что у меня будет уютная квартирка в хорошем районе, я буду продолжать заниматься спортом и работать, пока смогу. Потом буду заниматься тем, на что в молодости не хватало времени: вышивать, читать книги, шить, заниматься йогой. Возможно, у меня даже будет муж, мы будем вечерами гулять в парке. Племянники будут. Отпишу им квартиру – похоронят.

«У меня есть дела важнее и интереснее»
Ольга, 40 лет. Ученый, литературовед. Не замужем. Что проживет свою жизнь без детей, поняла, когда ей было уже за тридцать. Неожиданное открытие сначала испугало, а потом принесло облегчение.
– Почему вы решили выбрать жизнь без детей?

– Сначала я откладывала беременность на потом: «только не сейчас, ведь столько еще не сделано, столько еще интересного впереди». А однажды поняла, что это мое «потом» никогда не наступит: для меня всегда что-нибудь будет важнее и интереснее, чем дети. Вслед за этим открытием пришло облегчение: наконец-то я осознала, какая я на самом деле и чего по-настоящему хочу. Я стала свободной.

– Многие считают, что дети – это смысл жизни и продолжение своих родителей…
– Я не вижу особого смысла в бесконечном продолжении рода. Смысл в том, чтобы понять свое жизненное предназначение и выполнить его. Каждый из нас свой путь должен пройти в одиночку, и выдвигать требования нужно не к другим (и в том числе к собственным детям), а к самому себе.

– Как представляете свою старость? Вас не пугает одиночество?
– О старости я не думаю принципиально. Хочется всегда быть молодой, быть рядом с молодыми и всегда излучать энергию и оптимизм. Законы мира работают так, что человека всегда настигает именно то, чего он боится. А значит, тот, кто боится одинокой старости, обязательно столкнется с ней, даже если у него будет несколько детей. Поэтому жду от жизни только хорошего и стараюсь мыслить только позитивно!

«Заботы о детях не дадут мне мыслить»
Николай Столицын, 38 лет. Пишет сценарии и стихи, автор цикла стихотворений для детей.
– Почему вы решили выбрать жизнь без детей?

– Это моя жизнь, я пытаюсь понять ее и пройти ее сам. Дети – прекрасное слово, сразу столько ассоциаций, светлых, радостных. А представьте, ведь дети – это жена, у которой свои амбиции, которая пытается меня изменить, перестроить под свои взгляды. Детям нужна школа, институт… В результате жизнь обрастет заботами, и в результате я лишусь возможности прос­то мыслить.

– Многие считают, что дети – это смысл жизни и продолжение своих родителей. А что тогда имеет смысл для вас?
– Человеку страшно жить в мире, он боится смерти – и выдумывает, что у него есть душа, выдумывает Бога, выдумывает, что он продолжается в детях. Но никто в них не продолжается. Они отдельны. Сами по себе.
Для меня смысл жизни в постижении. Я страдаю интеллектуальной булимией. Я хочу «жрать» мир – эмоции, мысли, слова.

– Как представляете свою старость? Вас не пугает одиночество?
– Сейчас мне 38 лет – и мне комфорт­но. Потому что я сейчас сяду и займусь киносценарием, и воплощу в нем то, что хочу. И может быть, я сам поверю, что капли дождя, падающие мне в ладонь, это слезы ангелов. И поверю настолько, что услышу, как перья их крыльев шелестят за окном. О старости я не думаю, живу здесь и сейчас. Возможно, буду сидеть без стакана воды, вспоминать нашу беседу и грустить о своем выборе.

Одинокой старостью меня не напугать
Елена Шихова, 34 года. Фрилансер (то есть работает на заказ: пишет тексты и делает фотографии). Увлекается музыкой, литературой – и наслаждается свободой. Уверена, что лишена родительского инстинкта. Говорит, в детстве слова взрослых о том, что она – будущая мама, казались ей странными.
– Почему вы решили выбрать жизнь без детей?

– Это всегда во мне было. В детстве это просто было нежелание в будущем становиться матерью, а потом, в более осознанном возрасте, я поняла, что у меня достаточно сил, чтобы пойти против стереотипов и не делать того, к чему душа не лежит. Ну и, конечно, по мере взросления стала видеть все больше и больше причин в пользу отказа от деторождения, всяких скрытых проблем, связанных с этим, стала осознавать давление общества, когда буквально из каждого утюга пропагандируется «счастье» материнства, будто никакого иного счастья не существует, и многое другое.

– Как к этому относятся ваши родители и друзья?
– Мать не верила, что я не хочу детей, но всегда говорила, что не стоит рано рожать, чем позднее, тем лучше. Она умерла, когда мне было 22 года, то есть задолго до того, когда, по ее мнению, пора было бы задуматься о детях. Так что с ней в этом плане никаких проблем не было. Отец пытался давить, особенно после смерти мамы, настаивал, что я должна родить. Но при этом на мои слова: «Если ты хочешь внуков, то я рожу и принесу тебе, будешь возиться сам» отвечал, что не будет, это же мой ребенок, и возиться должна буду я.
Было очень много конфликтов, в результате я полностью перестала с ним общаться и уже много лет его не видела.

– Многие считают, что дети – это смысл жизни и продолжение своих родителей.
– В детях продолжаются только родительские гены. Ваша духовная жизнь в детях не продолжается. Родители должны четко осознавать, что в их жизнь придет совершенно иной человек, который может быть им чужд духовно, эмоционально, мировоззренчески.

– Как представляете свою старость? Вас не пугает одиночество?
– Этот «стакан воды» уже задолбал, честно говоря. Есть множество вариантов, когда дети не приносят родителям этот самый стакан. Дети могут грызться из-за квартиры и мечтать о смерти предков. Могут сдать их в дом престарелых или в психушку. Могут уехать в другой город и годами не приезжать. Могут уехать в другую страну. Могут жить в том же одном городе, но никогда не приходить в гости. Могут жить в одной квартире с родителями, но относиться к уходу за стариками сугубо формально, без душевной теплоты и заботы. Могут бить своих старых и беспомощных родителей, пропивать их пенсию, требовать отдавать им все деньги. В конце концов, ребенок может даже не дожить до взрослого возраста, может подсесть на наркотики…
Что касается меня, то я – интроверт. Длительное присутствие посторонних людей в моей квартире меня вообще напрягает. А одиночества я не боюсь, это очень комфортное для меня состояние, и так было всегда, сколько себя помню. Так что одинокой старостью меня не напугать.

Известные чайлдфри
Принято считать, что рождение и воспитание ребенка – высшая степень самореализации женщины, но многие с этим не согласны
Анна Павлова (1881–1931) – русская балерина.

Анна Павлова боготворила искусство и не мыслила жизни без танца. Она не раз повторяла: «Подходящий муж для жены – это то же, что музыка для танца». Такой музыкой для ее танца длиною в жизнь был гражданский муж, барон Виктор Дандре. Словно заботливый отец, он опекал Анну, взяв на себя все заботы по организации выступлений и хлопоты по дому. У этой пары был единственный ребенок – сама Анна Павлова. «Истинная артистка подобно монахине не вправе вести жизнь, желанную для большинства женщин. Она не может обременять себя заботами о семье и о хозяйстве и не должна требовать от жизни тихого семейного счастья, которое дается большинству», – такой ответ дала балерина назойливым репортерам, жаждущим выведать подробности ее отношений с Дандре. После завершения карьеры, живя в Англии, Анна Павлова помогала детям-сиротам и открыла в Лондоне детский дом неподалеку от ее собственного дома.

Лиля Брик (1891–1978) – муза поэта Владимира Маяковского, жена литератора Осипа Брика.
Одна из самых известных светских львиц «серебряного века», эпатажная Лиля Брик умела хорошо выглядеть и производить впечатление. Даже в трудные для страны послереволюционные годы, когда всюду царила разруха, Лиля умудрялась тщательно следить за собой, одеваться по моде, щеголяя сумочками и перчатками, присланными матерью из Лондона. Притягивая многих мужчин, она никогда не скрывала, что не хочет быть матерью и категорически не желала иметь детей ни от Маяковского, ни от Брика. «Зачем обрекать человека на те мучения, которые мы постоянно испытываем? Ведь если бы у меня был сын, то он наверняка загремел бы в тридцать седьмом, а если бы уцелел, то его убили бы на войне», – написала в своих воспоминаниях Лиля Брик.

Наталья Гундарева (1948 –2005), актриса.
Она была исключительной мамой – доброй, заботливой, понимающей, окутывающей любовью и теплотой. На экране. В жизни стать матерью у Натальи Гундаревой не получилось. Актриса трижды была замужем, но как только начинала складываться личная жизнь, на горизонте тут же маячила новая роль. Судьба словно играла с ней, проверяя на прочность желание посвятить себя искусству: работа и семья постоянно оказывались на разных чашах весов – и Гундарева долгое время не задумываясь, отдавала предпочтение работе. Так было и в 1973 году, когда актрисе предложили сыграть в фильме «Осень». Чтобы не отказываться от главной роли, актриса, носившая под сердцем ребенка, сделала аборт. «Я не испытываю потребности иметь детей, не чувствую их отсутствия. Театр мне их заменяет», – отвечала Наталья Гундарева, когда ее спрашивали о детях.

Газета "Республика" Карандаш

Яна Клочкова: «Ребенок – это лучше, чем золотая медаль!»


Самая известная спортсменка Украины накануне 8 марта дала эксклюзивное интервью «Республике»
Беседовал Вадим Никифоров
фото: пресс-служба Яны Клочковой
Она выиграла четыре олимпийских золотых медали и стала самой успешной спортсменкой, родившейся в Крыму. За выступлениями Яны Клочковой, затаив дыхание, следила вся Украина. Финальные заплывы спортсменки на Олимпиадах в Сиднее и Афинах собирали в Украине больше телезрителей, чем трансляции футбольных матчей и боксерских поединков Игр. Но спортивная жизнь пловцов коротка: в 2008 году, в 25 лет, Яна попрощалась с большим спортом.

Но она сумела доказать, что жизнь после спорта не заканчивается. Яна стала матерью – родила сына Александра, которого воспитывает сама. Занимается благотворительностью и пропагандой здорового образа жизни, мечтает открыть собственную школу плавания. В беседе с корреспондентом «Республики» чемпионка рассказала о своем сыне, любви к Крыму и планах на будущее.

«Дети наполняют жизнь смыслом»
– Чем сегодня занимается Яна Клочкова?

– Живу в Киеве, воспитываю сына Сашу – 21 июня ему будет три года. Занимаюсь общественной деятельностью, благотворительностью. Участвую в социальных проектах, телепередачах, пропагандирую активный образ жизни. Часто встречаюсь с другими мамами, мы обсуждаем, как правильно развивать малыша, как с ранних лет прививать ему любовь к спорту. Провожу бесплатные уроки плавания для детей и взрослых, мастер-классы по физическому развитию, участвую в форумах и семинарах.
В ближайшее время собираюсь открыть магазин детской одежды. А уже летом буду продавать там собственную линию одежды. В общем, планов много!

– Вы написали на своей страничке в социальной сети «Вконтакте»: «Главное в жизни – семья и дети». Эмоции от рождения сына можно сравнить с эмоциями от победы на Олимпийских играх?
– Невозможно, это абсолютно разные вещи! С появлением на свет малыша в сознании меняется гораздо больше, чем от золотой медали на шее. Я горжусь, что выполняю эту миссию. Для меня быть мамой – это счастье, которое никогда не заканчивается!

– Не сложный ли переход – вчера вы были «золотой рыбкой», чемпионкой, а сегодня воспитываете сына?
– Я и сегодня чемпионка! Разве спортсмены лишаются звания, заводя семью? Да, я уже не в большом спорте, но моя жизнь стала интереснее и увлекательнее. Дети делают жизнь разнообразной, наполняют ее смыслом.

«Отдыхаю в Крыму каждый год»
– Вы провели в Крыму все детство, выросли в Симферополе, начали здесь заниматься плаванием. Какой вам запомнилась крымская столица?

– Я жила на улице Эстонской, возле парка Шевченко. Потом мы переехали на Кечкеметскую. Симферополь очень светлый и приятный город. Здесь живут мои бабушка и дедушка, тетя, племянник, много друзей, к которым я часто наведываюсь. Люблю гулять по Симферополю. Любимых мест в городе масса: парки, скверы, торговые центры, ресторанчики.

– Где любите отдыхать в Крыму?
– Я каждое лето приезжаю в Крым вместе с сыночком. Ездим к морю. В основном на Южный берег: Ялта, Алушта, Симеиз. Останавливаемся в отелях «Айвазовский», «Пальмира Палас». Любим бывать в ялтинском зоопарке, Никитском ботаничес­ком саду, прогуливаться по ялтинской набережной. А на второй день рождения Саши устроили настоящую пиратскую вечеринку на берегу Черного моря!

«Я только в начале пути»
– Оглядываясь на свою спортивную карьеру, что бы вы хотели изменить? Чего сделать не удалось?

– Мне кажется, что все получилось так, как должно было. Если бы в спорте я добилась более высоких результатов, то обязательно что-то упустила бы в нынешней жизни. Например, не стала бы мамой. Я убеждена, что все на своих местах и случилось так, как и должно было!

– Вы уже пять лет назад завершили профессиональную спортивную карьеру, но по-прежнему отлично выглядите. Как поддерживаете форму? Занимаетесь плаванием?
– Сейчас я не плаваю, как раньше – по восемь часов в день, но два раза в неделю провожу в бассейне примерно по два часа. Еще три раза в неделю плаваю вместе с сыном. Кроме всего этого посещаю фитнес-центр, занимаюсь спиннингом (это тренировки на велотренажерах), силовыми нагрузками, бегаю по утрам.

– Вы уже достигли двух важных целей: добились успеха в спорте и стали мамой. О чем мечтаете сегодня?
– Сейчас я стараюсь делать все возможное, чтобы наши дети видели и понимали, как важно заниматься спортом. Не каждый в итоге станет олимпийским чемпионом, но любой, кто занимается спортом, – уже победитель!

– Как вы думаете, что сегодня мешает развитию плавания в Крыму и Украине? Почему теперь не появляются новые Клочковы, Силантьевы, Лисогоры?
– Они всегда были и обязательно будут! Чтобы увеличить шансы нашей страны на Олимпиадах, нужно проработать множество вещей, самая главная из которых – это поддержка своих спортсменов. И моральная, и материальная. Человек, который всю свою жизнь посвящает спорту, должен быть уверен, что завтра ему не придется обивать пороги спортивных организаций с просьбой пристроиться куда-то на 2–3 тысячи гривен в месяц.

– Есть желание открыть свою школу плавания?
– Это моя главная мечта, но, к сожалению, это непросто! Пока я увлеклась ранним физическим развитием детей. Даже открыла Клуб активных мамочек – в нем мы делимся секретами воспитания деток.

– Считаете ли вы себя успешным человеком?
– Я никогда себя не считала лучше других, пусть даже и храню четыре олимпийских «золота». Человеку свойственно всегда стремиться к большему, и я только в начале пути. Еще так много всего нужно сделать…

Газета "Республика" Карандаш

Захваченный детский сад


Семья из четырех человек оккупировала здание, рассчитанное на 120 детей
Глеб Масловский
У супружеской четы Похвальных есть полученная еще при СССР двухкомнатная квартира, но живут они в здании бывшего евпаторийского детсада «Березка» – в начале 1990‑х супруги получили постройку во временное пользование под детский дом семейного типа. Год назад статус их семьи изменился – количество приемных детей уменьшилось до трех человек (по закону в детском доме семейного типа должно быть от пяти до десяти детей), Похвальные стали приемной семьей. Новый статус предполагал и новые жилищные условия – городские власти предложили Похвальным освободить здание детского сада и переехать в две смежные двухкомнатные квартиры общей площадью 132 квадратных метра. Освободившееся здание хотели реконструировать, а потом – использовать по назначению. Но родители-воспитатели, нарушая закон, отказываются от предложения и не собираются освобождать детский садик.

Людмила и Вячеслав Похвальные первыми в Евпатории решили создать детский дом семейного типа. Городские власти их поддержали – семье передали здание детского сада площадью более тысячи квадратных метров. С тех пор и до начала нынешнего года дом содержался на деньги местного бюджета. «Мы решили поддержать инициативу семьи, ежегодно оплачивая коммунальные платежи на сумму около трехсот тысяч гривен, – рассказывает Мария Исаченко, начальник службы по делам детей Евпаторийского городского совета. – Сами Похвальные содержать такой огромный дом, конечно, не смогли бы».
За 23 года работы Похвальные воспитали 30 детей-сирот. Это было для них профессией: государство не только выдавало деньги на каждого воспитанника, но и платило семейной паре зарплату. Так продолжалось бы и дальше, если бы в октябре 2011 года в украинское законодательство не была введена норма, по которой содержать детские дома семейного типа могут только те супружеские пары, в которых хотя бы один из супругов еще не достиг пенсионного возраста. Людмила Похвальная достигла пенсионного возраста в 2004 году, а ее супруг Вячеслав – на два года раньше. По закону в особых случаях по согласованию сторон, детский дом семейного типа может продолжать работу и после того, как родители-воспитатели стали пенсионерами – но не более пяти лет. Этот срок истек еще в 2009 году, но Евпаторийский исполком принял решение дать Похвальным возможность вырастить своих воспитанников. Все это время городские власти искали достойное жилье для семейного детского дома Похвальных. Однако семья все варианты отвергала.
В 2011 году из шестерых детей, воспитывавшихся у Похвальных, осталось трое: на сегодняшний день в здании бывшего детсада с родителями живут двое приемных детей – 12‑летний мальчик и 17‑летняя девушка. Учитывая изменившиеся обстоятельства, в исполкоме считают, что супруги удерживают здание детского сада незаконно.
«По жилищным нормам такой семье положена максимум трехкомнатная квартира. Но это если дети свои, и если на семье не числится другого жилья. А приемным семьям по закону жилье вообще не выделяется: приемная семья создается на собственной территории и сама все оплачивает – за счет пособия и зарплаты», – отмечает Мария Исаченко.
Тем не менее, учитывая заслуги супругов Похвальных в воспитании детей-сирот, городские власти пошли навстречу родителям-воспитателям и предложили семье занять две смежные двухкомнатные квартиры в новом доме. В горисполкоме говорят, что переезд Похвальных мог бы частично решить проблему с детскими садами в Евпатории – здание дошкольного учреждения, которое сейчас простаивает без толку, хотят отремонтировать и использовать по назначению.
Однако семья Похвальных никуда, кроме как в новый дом, переезжать не собирается. «Пусть нас выселяют насильно или пусть отключают за неуплату все коммуникации, и мы будем здесь замерзать», – заявила Людмила Похвальная журналистам.
Нелюбовь к власти подтолкнула Похвальных к дружбе с Эдуардом Леоновым – депутатом Верховной рады Украины от националистической партии «Свобода». На двери незаконно занятого детсада теперь красуется табличка, извещающая, что в здании находится приемная соратника Тягнибока.
Ситуация с семейным домом Похвальных дошла до абсурда, считает Юлия Горак, родитель-воспитатель Евпаторийского детского дома семейного типа. Социальный проект семьи Горак существует уже пять лет. Все это время, говорит Юлия Сергеевна, они с мужем самостоятельно полностью обеспечивают детей. «Мы за свой счет построили дом и создали приемную семью, через год открыли детский дом. Нам никто не покупал ни мебель, ни постельное белье, ни посуду – ничего. Горсовет нам не помогает, коммуналку не оплачивает. Похвальным все это давали бесплатно, а у нас помощь – только моральная. Не понимаю, чем они недовольны», – отмечает Юлия. Требования коллег она комментирует неохотно. «Мы их уважаем, но, на мой взгляд, они начинают перегибать палку. Им предложили хорошую квартиру, при том, что вообще-то город не должен предоставлять приемным семьям жилье, это не совсем законно. Мне иногда даже стыдно становится – у нас ведь тоже детский дом семейного типа, и из-за чужого, не совсем достойного поведения на нас в городе тоже начинают коситься».
«Нужно уметь уйти достойно», – считает Юлия. Но Похвальные продолжают захват детского сада, а евпаторийцы по-прежнему занимают очередь в ясли еще до рождения ребенка. «Нашей дочке пять месяцев, а мы уже пятисотые на очереди в садик – не знаю, успеем ли походить. Или сразу в школу», – рассказывает жительница Евпатории Виктория Акулова.

Газета "Республика" Карандаш

Маленькие хотят жить


Крымские врачи уже выхаживают 500‑граммовых младенцев, рожденных на пятом месяце беременности
Илона Тунанина
фото: Юрий Лашов
Благодаря усилиям врачей в Крыму выживает больше 50% недоношенных детей. «Республика» увидела, как выхаживают младенцев в отделении интенсивной терапии открывшегося в декабре прошлого года Республиканского перинатального центра.


Чудо, которое можно уместить на ладони
Отделение интенсивной терапии напоминает космический корабль, в каютах которого в небольших инкубаторах спят похожие на инопланетян маленькие существа. Как в открытом космосе, здесь вязкая тишина, изредка нарушаемая писком непрерывно работающей аппаратуры. Направляемся в одну из палат, минуя родовые залы, за дверями которых подозрительно тихо.
– А сейчас кто-нибудь рожает? – непроизвольно перехожу на шепот.
– Да, вон, видите, только что врач вышла. Там принимают роды. Хотите посмотреть? – старшая медсестра отделения интенсивной терапии Ольга Якушечкина, которая нас сопровождает, решительно направляется к двери.
Спешно отказываюсь от «заманчивого» предложения – мне и без этого хватит сильных эмоций. Из стерильного коридора попадаем в просторный зал, по периметру которого установлены четыре бокса с новорожденными. На ум почему-то приходит аналогия с коконами, из которых должны появиться на свет прекрасные бабочки. Возле «коконов» в полной тишине колдуют медсестры. Кажется, слышно даже шуршание халатов. Боксы накрыты хэбэшными пеленками-занавесками с улыбающимися бегемотами и слонами – малыши в интенсивной терапии нуждаются в специальном микроклимате с особыми температурными условиями, влажностью, ограничением шума и света. То есть в максимально безопасной среде, похожей на условия в утробе матери.
– Вот такие у нас крохотулечные пациенты, – Ольга Якушечкина отдергивает пеленку-занавеску. В прозрачном инкубаторе лежит «инопланетянин», многочисленные трубки соединяют его крохотное тело с аппаратурой, стоящей рядом с боксом. Одна трубочка вставлена в миниатюрный носик – это искусственная вентиляция легких. У малыша незрелые легкие, и он не может дышать самостоятельно. К ножке с мик­роскопическими пальцами и такими же ноготками прикреплен датчик, который показывает час­тоту пульса и уровень кислорода в крови. Это самые важные показатели, их проверяют постоянно у всех маленьких пациентов. В вену маленького человечка вставлен катетер – через него малыша подкармливают. Ту же функцию выполняет желудочный зонд, по которому в организм крошки поступает материнское молоко. Маленький человек начинает активно шевелить пальцами на ногах, словно перебирает клавиши на рояле. Кажется, ему не очень нравится наша компания. Этот малыш – самый крошечный пациент отделения. Мальчик родился с весом менее 700 граммов, рос­том чуть больше 25 сантиметров. Медсестра спешно снимает с кровати ребенка лист бумаги, на котором написаны имя и фамилия малыша – врачебную тайну здесь хранят строго. Малыша еще даже не видела мама – она после родов находится в реанимации. Человечек шевелит губами, дергает ножками – и меня накрывает ощущение реальности. Так бывает: ты знаешь, например, о существовании пирамид, много читала про них в учебниках истории и даже видела в кино. Но для тебя это все равно нечто абстрактное. До тех пор, пока не возьмешь билет до Каира и не увидишь эти исполины воочию. Так и здесь. Когда наблюдаешь, как под тонкой, почти пергаментной кожей, отливающей синевой, трепещет сердце, как крошечные руки в красно-синих прожилках чертят в воздухе замысловатые знаки, словно пытаясь тебе что-то сказать, понимаешь, что ничего более настоящего, прекрасного и совершенного в мире быть не может. Это – чудо, которое словами не объяснишь. Сложные эмоции. Таких маленьких детей, которые умещаются на ладони, я вижу впервые.
– Александр Геннадьевич, когда вы впервые увидели такого ребенка, что почувствовали? – спрашиваю у заведующего отделением интенсивной терапии для новорожденных, главного внештатного неонатолога Минздрава Крыма Александра Сидорова.
Александр Геннадьевич тушуется и уходит от вопроса. У врача теп­лый взгляд, в движениях – спокойная уверенность. Он из тех редких людей, которые с первых минут общения вселяют уверенность: что бы ни происходило, все будет хорошо.
– Понимаете, за 16 лет каждый ребенок последующий был меньше и меньше, – вступает в разговор старшая медсестра. – Сначала выходили полуторакилограммового – ой, неужели получилось! Потом килограммового – снова ой, – она смешно округляет глаза, демонстрируя пережитое удивление и восторг. – Сейчас 800‑граммовый уже не считается очень мелким. Наш рекорд – 600, но мы шли к этому постепенно.
Александр Геннадьевич более сдержан в эмоциях.
– Чтобы сохранить жизнь этому ребенку, нужно провести достаточно много манипуляций, которые считаются хирургическими, иногда агрессивных – это же интенсивная терапия. Поэтому когда прикасаешься к малышу, понимаешь, что нужна особая осторожность, бережное отношение. Ну и, пожалуй, самое важное – надежда. Надежда, что все получится.
Из соседнего инкубатора струится неестественный синий свет. Малыш, за жизнь которого борются врачи, сейчас проходит сеанс фототерапии. Мальчик появился на свет доношенным, но с гемолитической болезнью новорожденных – заболеванием, связанным с несовместимостью крови с резус-фактором матери. Кроме того у малыша обнаружили врожденное воспаление легких, которое в первые минуты жизни привело к дыхательным расстройствам. Кроху подключили к аппарату искусственного дыхания. Заведующий отделением сдвигает в сторону занавеску. Этот малыш выглядит значительно крупнее.
– Сразу после рождения мы определили в организме высокий уровень билирубина – он вызывает желтуху. Пришлось провести операцию по переливанию крови. За два часа ребенку заменили два объема крови, которая циркулирует у него в организме. Если бы мы этого не сделали, был бы риск повреждения мозга, – объясняет Сидоров.
– А когда кровь переливали, ему было больно?
Александр Геннадьевич отвечает тут же, словно ждал вопроса.
– В вене пуповины стоит катетер. Через него проводился забор и введение крови, то есть никаких болезненных ощущений при этом не было, и сейчас нет проявления боли. Мы это тщательно отслеживаем. Вот этот датчик фиксирует частоту сердечных сокращений – при болевых ощущениях она возрастает, – завотделением кивает на монитор, где отмечены пульс и частота дыхания ребенка. – Боль для новорожденных вредна, при первых признаках мы должны ее устранять. Но у этого ребенка таких признаков нет.
Малыш греется в синих лучах, превращающих билирубин в другие химические соединения, которые беспрепятственно выводятся из организма, – в этом принцип фототерапии. Неожиданно кроха начинает икать, его тельце содрогается. С каждым движением малыша вздрагивает и мое сердце. Александр Геннадьевич успокаивает:
– Икота достаточно часто бывает у детей, которые находятся на искусственной вентиляции, когда восстанавливается дыхание. Кстати, состояние ребенка улучшилось, и мы планируем с сегодняшнего дня перевести его на самостоятельное дыхание.

Шанс на жизнь
В этом зале отделения интенсивной терапии три мальчика и одна девочка. Обращаю на это внимание заведующего отделением. Он недоумевает.
– Для нас пол ребенка никогда не имеет значение. Для родителей – да. А для нас важно решить проблему, которая есть у малыша.
Проблем, действительно, немало. Дети, появившиеся на свет раньше срока, отличаются от детей, родившихся в положенное природой время, и находятся в группе риска. Опасностей много. У таких малышей часто возникают дыхательные расстройства – из-за незрелости легких они не могут самостоятельно дышать, длительное время у них могут сохраняться остановки дыхания. Есть опасности, связанные с питанием – в большинстве случаев кишечник малышей не готов к приему пищи, даже материнского молока. Нередко у недоношенных детей возникают проблемы с кровоснабжением головного мозга, велик риск кровоизлияния, может возникнуть поражение сетчатки глаз. К счастью, сегодня справиться с этими опасностями гораздо проще, чем лет десять назад – с помощью современного оборудования, которым буквально напичкано отделение. Впрочем, без профессионализма медперсонала ничего бы не получилось. За пациентов здесь болеют душой, нередко выступают в роли психологов, успокаивая родителей, напуганных преждевременными родами.
– Нам и самим не помешала бы психологическая помощь. Работа накладывает отпечаток на здоровье, – неожиданно признается завотделением.
– Наверное, круглые сутки думаете о пациентах?
Александр Геннадьевич молчит, пытается подавить нервный смешок. Видно, что ему неловко показаться сентиментальным. Потом кивает и говорит: «Да».
Сейчас в отделении интенсивной терапии для новорожденных Республиканского перинатального центра находится 10 детей. В основном это преждевременно рожденные малыши. Кстати, словосочетание «недоношенные дети» здесь не используют. Малышей, которые попросились на свет раньше срока, называют, как и во всем мире, преждевременно рожденными. Еще несколько лет назад у родившегося в Украине ребенка весом менее 1000 граммов не было шансов выжить. Теперь в перинатальном центре для таких детей есть специальные реанимационные столы, аппараты искусственной вентиляции легких, инкубаторы-кювезы, где ребенок продолжает развиваться, пока не сформируется в полноценного новорожденного.
– До 2007 года детьми считались малыши с массой от килограмма и рожденные в сроки беременности больше 28 недель. Последние шесть лет в нашей стране используются критерии, принятые во всем мире, – детьми принято считать малышей, если они родились позже 22‑й недели беременности и имеют массу больше 500 граммов, – объясняет врач. – Чтобы эти дети выжили, нужно очень много оборудования, много знаний, большой опыт. Все это накапливается постепенно, и пока в выхаживании малышей мы не достигли показателей более развитых стран.
Сейчас главная цель заведующего отделением – создать оптимальные условия, чтобы врачи могли наблюдать малыша, которого выходили в центре, не только в первые дни жизни, но как минимум до двух лет.

«Мы никому не говорили, что я родила»
Переходим с завотделением в соседний зал. У инкубатора женщина осторожно держит на руках завернутого в одеяло ребенка. Наклоняется к маленькому ушку и что-то шепчет. Ее лица не видно, но по изгибу склонившегося над младенцем тела понимаю – передо мной счастливый человек!
Дима – второй ребенок Татьяны, у него уже есть старшая сестра. В семье мечтали о мальчике, но когда долгожданное чадо появилось на свет, испугались: малыш родился с критическим весом – 740 граммов.
– Мы даже никому из знакомых и на работе не говорили, что я родила малыша. Он был такой слабенький, что мне было просто страшно. – Татьяна отворачивается от объектива фотоаппарата и просит ее не снимать. – Но девочки, медперсонал меня всему научили: и как ухаживать, и как кормить.
Медсестра ловко берет у Татьяны ребенка, разворачивает одеяло и перекладывает Диму в бокс.
– Знаете, после того, как доктора разрешили брать его на руки, малыш стал спокойнее. Раньше плакал больше.
Из бокса раздается писк – Дима откликается на мамин голос.
– Мы уже на поправку идем, – в голосе Татьяны уверенность. – Благодаря тому, что я чаще провожу с ним время, он стал набирать вес. Доктор разрешил держать Димочку на груди. В других реанимациях нет таких условий, чтобы можно было посидеть с малышом, его поддержать. Самое удивительное, – вдруг Татьяна оживляется, – что он открывает глаза, меня слушает. Я ему ласковые слова говорю: «Ты мой пупсик», – а он улыбается. Счастливый и довольный.
Татьяна переводит взгляд на инкубатор, где лежит Дима.
– Я очень благодарна персоналу, они ведь вместе с нами болеют за каждого. Сначала было очень страшно, а сюда приходишь, такой душевный подъем. Появляется уверенность, что вместе все преодолеем.
В отделении интенсивной терапии мамы и папы могут общаться с малышами в любое время. На здешнем языке это называется «кенгуриться». В выхаживании новорожденных есть такой метод: один из родителей прикладывает голое тельце ребенка к своей обнаженной груди, накрывает его одеялом или полотенцем и так лежит долгое время. Это замена контакта с матерью, которого кроха был преждевременно лишен. Мамочки подтверждают эффективность этого метода: после тактильного контакта дети становятся спокойнее и прибавляют в весе.

Инкубатор для мам и малышей
В кювезах малыши находятся до тех пор, пока не смогут самостоятельно поддерживать температуру тела и не прибавят в весе – как минимум до полутора килограммов. После этого детей переводят к мамам, в «палаты сов­местного пребывания». Они находятся здесь же, в перинатальном центре. Сейчас здесь восстанавливаются 10 детей.
В одной из палат в компании мамы Людмилы и папы Олега восстанавливает силы Паша Ермак. Мальчик появился на свет с нормальным весом, но во время родов начались сложности: голова родилась, а плечи не выходили. Папа, присутствовавший в родильном зале, признается: едва не поседел.
– Тяжело смотреть, когда жена мучается, а ты ничем не можешь помочь, – делится впечатлениями Олег. – Зато вон, какой малыш появился! – успокаивает себя отец.
Паша улыбается у мамы на руках и сосет зонд с питанием беззубым ртом.
– Ну и что, что они маленькие, – говорит нам напоследок соседка Людмилы. – Это же свое дитя, родное! Без разницы, сколько килограмм, вырастет же!

Газета "Республика" Карандаш

Санаторий Боброва: темное и светлое


Андрей Зотов
О скандале вокруг Алупкинского детского санатория писали уже очень много. Но никто, наверное, не обратил внимания, что история и современность старейшей в Европе здравницы для детей больных костным туберкулезом, – как бы представляют столкновение двух стратегий жизни – «для себя» и «для людей». С одной, «темной» стороны нахрапистые хозяева жизни, которые ради собственных выгод и прихотей, не то что санаторий для больных детей притеснить, последнюю рубашку с нищего готовые содрать, а с другой, «светлой» – многолетняя история человеческого подвижничества и благородства. Более ста лет назад «Бобровка» была построена на пожертвования, в Германии в наши дни существует целая общественная организация, созданная для оказания помощи детскому санаторию в Крыму… В чем, спросите, дело? А в том, что у нас теперь модно быть «успешным» рвачом, а в Германии быть порядочным человеком – это не мода, а норма…


ТЕМНОЕ
Коррупция – юридическая эквилибристика – обездоленные дети

Повторим факты. В 2009 году горсовет Алупки отобрал у здравницы со 110‑летней историей более половины земли – из 11 гектаров территории оставили менее пяти га. Остальное раздали в аренду. Потом суды отменили эти решения, причем Андрей Харитонов, который в то время был мэром Алупки, даже получил за земельные махинации тюремный срок. Однако в первые дни 2013 года на краю территории здравницы вырос забор, который отгородил санаторий от пляжа и лишил больных костным туберкулезом детей вида на море.
СМИ не раз писали о том, что арендованная территория находится между санаторием и как бы бывшим «профилакторием» ФК «Динамо» Киев. Говорят, на самом деле, «профилакторий» – это дворец Виктора Медведчука – влиятельного политика, который с 2002 по 2005 годы руководил администрацией президента Украины Леонида Кучмы. Потом Медведчук ушел в длительный «политический отпуск», а в прошлом году запустил новый общественно-политический проект – движение «Украинский выбор» и даже принимал у себя в Крыму президента России Владимира Путина.
На каком основании Медведчука связывают с «заборным» скандалом? Во‑первых, роскошного вида усадьба по соседству с санаторием Боброва принадлежит связанной с ним компании «Спорт-тур». Кстати, дворец, который в Алупке называют «дачей Медведчука», построен на месте еще одного санатория – имени Баранова, который прекратил свое существование еще в начале 2000‑х.
Часть территории противотуберкулезной здравницы площадью 0,7 га, вокруг которой вырос злополучный забор, арендовала фирма «Консул-Украина», тоже связанная с именем Виктора Медведчука. По данным, обнародованным юристом Медведчука Александром Мошинским, с мая по ноябрь прошлого года в число учредителей этой фирмы входила компания «Спорт-тур». Претензии Медведчука к прессе, обвинившей его в причастности к скандалу, основываются на том, что с ноября аренда оформлена на третью фирму, ЧП, в котором его собственности нет. Ну хорошо, нет, зато по данным, опубликованным коллегами из «Зеркала недели», эту фирму контролирует Тарас Козак, человек, связанный с Виктором Медведчуком и его братом Сергеем многолетним тесным сотрудничеством во многих сферах. Разобраться в этих юридических хитросплетениях неспециалисту сложно, но разве здравый смысл не подсказывает, что ни один разумный человек не рискнет совершить земельный самозахват под забором дачи, где проводит летний отпуск один из самых влиятельных политиков страны? Этого мало, чтобы чувствовать хотя бы моральную ответственность перед больными детьми?

СВИДЕТЕЛИ
Санаторий сегодня: нищета и запустение

«Я приехал работать сюда в 1971 году, – вспоминает врач-ортопед Игорь Кутняк. – Мне тогда было 29 лет, я работал анестезиологом в Алупкинской больнице. Когда меня пригласили в „Бобровку“ – радости не было предела. Здесь же работали лучшие врачи! У нас было даже свое хирургическое отделение. Мы каждый год делали сотни бесплатных операций детишкам, которым, кроме нас, никто не мог помочь. А теперь…». Игорь Иванович прячет глаза. От былых успехов санатория имени Боброва почти ничего не осталось. Корпуса разваливаются, отделение хирургии закрыли больше 10 лет назад. Детей лечат только физпроцедурами, массажем и целебным воздухом. Но отбирают и это. Хотя суды отменили решения горсовета о распределении санаторной земли, территории санаторию до сих пор не возвратили.
«Не знаю, как можно так относиться к детям, – почти плача рассказывает Светлана Николаевна, медсестра – она работает в детской клинике больше 40 лет. – Тут росли реликтовые деревья, травы, все, что делало здешний воздух лечебным. У меня всегда сердце радовалось чудесам, которые происходили здесь. Детей привозили к нам тощими, они ложку не могли сами держать. А уже через месяц-два они сами становились на ноги, оживали. Жалко их».

СВЕТЛОЕ
Народные взносы – Проекты бесплатно – Первый в Европе санаторий такого профиля

В конце 19‑го века известный российский хирург, профессор Московского университета Александр Алексеевич Бобров попал в Алупку. В Крым он ехал умирать от тяжелого недуга – костного туберкулеза. Болезнь перешла в критическую форму, поразила суставы, и врач прекрасно понимал, чем это закончится. Медик рассчитывал, что смесь крымского горного и морского воздуха, запах хвои немного уменьшат его страдания и скрасят остаток жизни. Но случилось чудо: уже через несколько месяцев Александру Боброву стало гораздо легче, а через год болезнь почти отступила.
Убедившись в целебности климата Южного берега Крыма, в 1901 году хирург организовал благотворительное «Общество по благоустройству Алупки». Его главной задачей было создать под Ай-Петри первый в Европе санаторий для детей, больных костным туберкулезом (эта страшная болезнь чаще всего поражает именно малышей в возрасте до 10 лет).
Через год два графа – Милютин и Воронцов – выделили под санаторий 9 десятин (около 10 гектаров) на границах своих поместий в Симеизе и Алупке. Землю Бобров получил в аренду на 99 лет. Плата за аренду была смешной – 90 копеек в год. Санаторий строили всем миром. В сборе денег участвовали знаменитые писатели – Антон Чехов и Максим Горький, Иван Бунин и Валерий Брюсов. Крупную сумму на здравницу выделил известный меценат, железнодорожный промышленник Савва Мамонтов.
В октябре 1902 года в санатории уже лечились 16 маленьких пациентов. Здравница росла – новые корпуса санатория бесплатно проектировали известные архитекторы Николай Краснов (автор проекта Ливадийского дворца) и Лев Шаповалов. Сестра царя Николая II великая княгиня Ксения Александровна добилась того, что каждый член царской семьи взял обязательство оплачивать содержание двух пациентов клиники. Для детей из бедных семей санаторий Боб­рова, который после смерти создателя стал носить его имя, был единственным шансом на спасение.
Сто лет назад никто не думал, что «Бобровка» находится в слишком «вкусном» месте: в парке на берегу Черного моря. Тогдашним дворянам, интеллигенции и меценатам, наверное, даже в голову не пришло бы, что украинская «знать» 21‑го века будет «отщипывать» от детской (!) противотуберкулезной лечебницы по кусочку.

Добрый доктор Изергин
После смерти Александра Боброва санаторий возглавил другой известный врач – Петр Изергин. По алупкинской легенде, именно он стал прообразом доктора Айболита – героя произведения Корнея Чуковского. Действительно, с поздних фотографий врача на нас смотрит пожилой мужчина с характерной «айболитовской» бородкой. Подтверждает легенду то, что самый известный советский детский поэт действительно был хорошо знаком с Изергиным. Осенью 1930 года в санаторий имени Боброва попала младшая дочь Корнея Ивановича Маша. Спасти девочку не удалось – в 11 лет она умерла от костного туберкулеза. Но с тех пор Корней Чуковский был частым гостем в Алупке. Он вслух читал детям в палатах свои стихи и рассказы, много общался с Петром Изер­гиным, который восхищал писателя своей преданностью лечению детей.
Жители Алупки верят в легенду, хотя у нее есть существенный минус: Корней Чуковский опубликовал «Доктора Айболита» за год до знакомства с Петром Изергиным.

ПРОСТО ЛЮДИ
Правнучка «Айболита» и немецкий трудовой десант

Петра Изергина «затравили» в 30‑е годы. В 1936‑м, после серии проверок и ревизий здравницы Петр Васильевич умер от инсульта. Но его семья не бросила санаторий имени Боброва. Здравнице до сих пор помогает правнучка врача – Ольга Леннартц. Она вышла замуж за немца и переехала в Германию, работала сиделкой в приюте для престарелых. Сейчас Ольга с семьей живет в небольшом немецком городке Фирзен. В 2006 году она узнала о плачевном состоянии противотуберкулезной клиники. И тогда вместе с мужем Ульрихом она организовала в Германии акцию «Спасем „Бобровку“!». Супругов поддержали учителя школ Фирзена, журналисты, мэрия. Деньги для украинских больных детишек собирали всем городом, а затем и всей Германией. Например, в одной из школ Фирзена дети отказались от празднования Рождества, чтобы отдать сэкономленные деньги на помощь санаторию. Ольга и Ульрих вместе с детьми и земляками регулярно приезжают в санаторий и ремонтируют корпуса здравницы. Они уже привели в порядок здание, в котором дети проходят физпроцедуры, на очереди – спальные корпуса.
Всего с 2006 года Ольге Леннартц удалось направить в санаторий больше 150 тонн гуманитарной помощи и перечислить здравнице десятки тысяч евро. Деньги пошли на медицинское оборудование, мебель, костыли и инвалидные коляски, компьютеры, одежду, постельное белье, игрушки, ортопедические матрасы. Сейчас санаторий получает от германских благотворителей больше, чем из госбюджета Украины.

ДВА РАЗНЫХ ДЕТСТВА
Влад и Принцесса

Влад родился в Нетешине. Это небольшой городок в Хмельницкой области. Если вы о нем и слышали – то, скорее всего, из-за крупной атомной электростанции, построенной на местной речке Горинь. С папой милиционером Влад летом ходил на речку купаться. С мамой, воспитательницей детского сада, в лес – собирать грибы. Кроме родного города, он видел только Одессу и Алупку. Да и то в основном больницы и врачей. В 10 лет у ребенка заболело левое колено, а потом и тазобедренный сустав. Он начал хромать. Врачи диагностировали у мальчика болезнь Пертеса – тяжелое заболевание костей и суставов. Вот уже пять месяцев Влад живет в Крыму, в санатории имени Боброва. Сегодня все его имущество – это костыли, старая, еще советских времен, ортопедическая кровать и тумбочка. Кормят в санатории неплохо, Влад много времени проводит на улице. К морю мальчика водят редко – ходить ему еще тяжело. Да и своего пляжа у санатория теперь нет. Попробуй уследить за детьми в толпе из сотен местных и туристов! Хороший вид на море открывается с террасы. Летом маленькие пациенты санатория проводят здесь, под навесом, круглые сутки – спят, играют, смотрят на море. Влад тоже любил смотреть вдаль и мечтать. Но в начале этого года у Влада отобрали даже это. Теперь вместо моря с террасы видно только забор. Его за пару дней поставили строители. Хорошие парни – один из них, дядя Петя, даже угостил Влада шоколадкой. Говорил, что он очень похож на его сына, который живет в каком-то другом городе, пока папа (дядя Петя) на заработках.
Даше 8 лет. Она родилась в особенной семье. Ее мама – известная украинская телеведущая, папа – крупный политик и бизнесмен. Крестили девочку в Казанском соборе в Санкт-Петербурге. Даша любит своих крестных: президента дядю Володю и тетю Свету. Ее муж тоже был президентом, но теперь на каком-то другом руководящем посту – да разве разберешься в восемь лет? Даша – девочка умная и в школу ходит хорошую – Киевскую Британскую международную. Между заграничными поездками девочка с родителями заглядывает в Крым, чтобы жить в большом доме над морем, на границе Алупки с Симеизом. Этим летом они здесь принимали крестного. Мама рассказывала Владимиру Владимировичу историю поместья. Мол, раньше здесь были заброшенные виноградники и полуразрушенный дом. Исторический памятник. В нем когда-то останавливались великие русские писатели Чехов и Толстой.
Красивая история, но с реальной жизнью она имеет мало общего. На самом деле раньше на месте дачи был противотуберкулезный санаторий имени Баранова. Его снесли. Посчитали, что гораздо нужнее здесь (странное решение в стране, в которой эпидемия туберкулеза) профилакторий для футболистов киевского «Динамо». Вице-президентом клуба тогда как раз был папа Даши. Теперь роскошным домом и огромным участком пользуется семья девочки.
Усадьба Дашиных родителей – в нескольких метрах от санатория имени Боброва, в котором уже пять месяцев лечится Влад. Но ребята никогда друг друга не видели.

Новый год., Зима, Елка

Мужчина их мечты


Девять жительниц Крыма рассказывают, каким должен быть мужчина, чтобы вскружить им голову
Мария Макеева
Даже уверенным в собственной неотразимости мужчинам иногда кажется, будто заставить учащенно биться женское сердце при первой встрече может лишь голливудская знаменитость вроде Джонни Дэппа или Роберта Паттисона, а чтобы женщина подошла первой знакомиться, и вовсе нужно быть миллионером или супергероем. Это заблуждение. На самом деле, чтобы очаровать женщину, много не нужно: лишить сна и покоя могут взгляд, улыбка, голос, поворот головы и даже аромат парфюма. Однажды я влюбилась, когда увидела, как человек бежит навстречу ветру, распахнув объятия и радуясь как ребенок. И было мне далеко не 12 и даже не 20 лет.

Когда я знакомила друзей со своим бойфрендом, в их глазах читался лишь один вопрос: «Что ты в нем нашла?!» Он и правда, не был красавчиком – полная противоположность того идеала, который я вынашивала в девичьих мечтах: невысокого роста, с огромным лбом, крупными чертами лица, но зато с чертовским обаянием. Возможно, именно в обаянии и скрывалась причина? Разгадать этот ребус я и сама не могла. Просто увидела и поняла: пропала.
В общем, можно годами продумывать свой идеал мужчины, а потом он разлетится в щепки от случайного взгляда или бархатного голоса. Что же «цепляет» нас в мужчинах? Об этом «Республике» рассказали девять жительниц Симферополя. Любопытно, что замужние и те, кто состоит в длительных отношениях, соглашались отвечать только на условиях анонимности. Объяснение у всех практически одинаковое: «вдруг мой прочитает и будет ревновать».

Голос, губы и небритость
Зарина Ибрагимова, 26 лет:

«Иногда для меня очень много значит голос человека. Иногда идешь по городу, а за спиной слышишь мужской голос, от которого мурашки по коже, и самое сложное в этот момент решить: оборачиваться или нет. Потому что если он еще высокий, с густой шевелюрой, трехдневной небритостью и чувственными губами – сон и покой потерян гарантированно! В этом случае я могу себе позволить сделать первый шаг и спросить, например, время или дорогу. Банально, но иногда работает».

Одежда и манеры
Светлана Короткая, 18 лет, студентка:

«Сначала я бы посмотрела на то, как он одет… Если дорого, но не стильно – не обратила бы внимания, а если стильно, но не дорого – это бы меня привлекло. Еще мне очень важно, чтобы у молодого человека были хорошие манеры. Мимо такого трудно пройти».

Рост, глаза и ум
Арина Радиолова, 35 лет, радиоведущая:

«Люблю сдержанную мужскую красоту: высокий рост, притягательные глаза, магнетизм во взгляде, приятную улыбку. Еще нужна твердость в принятии решений – это главная черта настоящего вожака. И ум – он тоже завораживает. Недавно вычитала такую теорию: чем выше у мужчины IQ (коэффициент интеллекта – „Р“), тем он вернее в браке. Но умные мне нравятся не из-за верности. А из-за того, о чем метко сказала Ксения Собчак: „Вначале мне нужно изнасиловать мозг мужчины, и только после этого как финал отношений наступает секс“. Пожалуй, это про меня тоже».

Успех в жизни и сильный характер
Ирина Камышева, 34 года, частный предприниматель:

«Обращаю внимание на сильных мужчин, которые добились в жизни успеха. С другими мне просто неинтересно. Мужчина должен быть умным, интересным собеседником – тогда я сама буду искать общения с ним, мне будет интересно его узнавать. Еще одно качество, которое я ценю, – это искренность. Мне нравится, когда представитель сильного пола не боится проявлять свои чувства, смеяться, когда смешно, плакать, когда плохо. И еще мужчина должен обладать сильным характером, чтобы во всех жизненных ситуациях мог принимать решения за нас двоих».

Внешность как у Швайгера и отсутствие жены
Виктория, 25 лет, журналист:

«Я достаточно инициативна и спокойно могу начать разговор первой. Не вижу в этом ничего страшного. Чтобы мужчина лишил меня покоя и сна, он должен быть Тилем Швайгером (немецкий актер и режиссер – „Р“). То есть внешность – прежде всего: красивое тело, светлые волосы, еще обращаю внимание на скулы. А главное, мужчина должен быть… свободен! Сейчас трудно найти адекватных и неженатых. Потом уже все остальное: ум, образованность, умение поддержать беседу, целеустремленность и перспективность».

Широкие плечи и духовность
Наталия, 24 года, парикмахер:

«Мое внимание может привлечь мужественный, широкоплечий мужчина с тонкими чертами лица, смуглый, темноволосый. Ни в коем случае не качок с отсутствием признаков интеллекта! Наоборот, лицо должно выражать духовность».

Улыбка и «внутренний стержень»
Наташа, 34 года, офис-менеджер:

«Мне еще не встречались такие мужчины, про которых бы я с первого взгляда подумала: все, это – мой человек, я его не упущу! Это должно быть что-то во внешности. Какая-то особенность. Например, улыбка. Я сразу реагирую на улыбку. Но в любом случае, сначала будет чисто физический интерес, а потеря сна и покоя – это уже при тесном знакомстве. Для меня в мужчине важен внутренний стержень, но ведь сразу этого не увидишь. Иногда с первого взгляда кажется – сопля какая-то, а там такой стержень, что ничего с собой не можешь поделать».

Уверенность в себе и стройные ноги
Татьяна, 28 лет, арт-директор:

«Притягивают, как правило, харизматичные, уверенные в себе мужчины. Сразу обращаю внимание на одежду и прическу, на излучение, которое исходит от человека и… на ноги. Они должны быть такими, как я люблю, – стройными! И ступни чтобы не толстые, „легкие“. Это на физиологическом уровне. В последний раз меня заинтересовал мужчина, когда я увидела его стопы – мы ехали вместе в поезде. Но проявлять инициативу буду только если увижу заинтересованность со стороны мужчины».

Глаза и любовь к детям
Юлия, 36 лет, экскурсовод:

«Обращаю внимание на улыбку и глаза. Но одной только интересной внешности мне мало. Для меня важно, как мужчина действует в той или иной ситуации: на мой взгляд, именно в поступках должна реализовываться его „мужественность“. Каким я вижу мужчину, из-за которого я потеряла бы сон? Излучающим уверенность в себе, чтобы рядом с ним я могла чувствовать себя защищенной, чувствовать себя ЖЕНЩИНОЙ. Ценю хорошее чувство юмора и отношение к детям. Если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то путь к сердцу женщины легко проложить через детей».

Газета "Республика"

РОДЫ ВАШИ ­ ПРОБЛЕМЫ НАШИ.

roddom_2
Новый Республиканский перинатальный центр – это суперсовременный роддом, в котором будут принимать всех крымчанок, имеющих проблемы с беременностью.

Вадим Никифоров
фото:  Юрий Лашов

Возле Республиканского перинатального центра кипит работа. Строители добавляют последние штрихи к внешнему облику здания – завершают работу над фасадом, убирают остатки строительного мусора. К крыльцу одна за другой подъезжают машины с медицинским инвентарем и лекарствами. Суета и в коридорах. Полы натирают до блеска, убирают каждую пылинку, медсестры расставляют по полкам инструменты и препараты. Перинатальный центр открылся 11 декабря. Здесь уже прозвучали первые детские крики, пролились слезы счастья матерей и отцов. А чуть раньше этого, за пять дней до начала работы, двери центра на пару часов приоткрыли для журналиста и фотографа «Республики», чтобы мы смогли рассказать и показать вам – что же такое перинатальный центр, чем он отличается от обычного роддома, и для кого будет работать?


В палате – как в санатории

Просторная светлая комната. У входа дверь в душевую и туалет, дальше – стол с двумя стульями, две кровати с ортопедическими матрасами, тумбочки, шкаф, плоский телевизор на стене. Палаты, в которых мамы будут проводить время до выписки пос­ле родов, больше напоминают номер хорошего южнобережного санатория. Отличий всего два: пеленальный столик возле окна и два лотка для новорожденных у кроватей – в них дожидаться выписки будут младенцы.

«Это современная тенденция. Пос­ле родов дети сразу остаются с мамой, – поясняет главный акушер перинатального центра и по совместительству – наш «экскурсовод» по отделению Наталья Белошапко. – В Европе и США так делают уже давно. Ребенок должен почувствовать маму, наладить с ней контакт. А женщина уже в первые дни под присмотром врачей должна на­учиться управляться с малышом». Палаты для рожениц в отделении двухместные и одноместные – в них душ один на две комнаты.

В каждом родильном зале – удобная медицинская кровать и особенный столик для новорожденного – он подогревает малыша, помогая ему перенести расставание с теплом материнского тела. В таких родзалах каждый год будут появляться на свет по три с половиной тысячи детей. Тех, для кого появление на свет пройдет без осложнений, уже через 2–3 дня выпишут домой. Для остальных в Рес­публиканском перинатальном центре есть несколько отделений, в которых младенцам и их мамам готовы оказать любую необходимую помощь.


Лучше, чем где­либо в Крыму. Так же, как в Германии и США

На днях в перинатальном центре провели эксперимент: замерили, сколько времени занимает доставка новорожденного из родильного зала в палату реанимации. Оказалось, всего 36 секунд! А раньше счет шел на десятки минут – ведь детей, которые рождались на ранних сроках беременности и нуждались в немедленной интенсивной терапии, приходилось из всех роддомов везти в Республиканскую детскую больницу.

В перинатальный центр из больницы на улице Титова забрали лучшего специалиста – Александра Сидорова. Он 13 лет руководил в клинике реанимацией новорожденных. Теперь возглавил такое же отделение в перинатальном центре. «Здесь мы сможем выхаживать детей с массой тела от 500 граммов (! – “Р”),– говорит Александр Сидоров.– Я бывал в Германии и США, но в этой клинике – один из лучших комплектов оборудования, который я в жизни видел. Кроме того, мы находимся в исключительно чистом помещении. Если закроем дверь, то через несколько минут получим здесь абсолютную стерильность. Здесь специальные двери. Плюс это помещение в помещении. Обеспечена полная герметичность. Воздух попадает внутрь по системе вентиляции, через специальные фильтры. Такого, пожалуй, в Крыму ни в одном лечебном учреждении нет».

В палатах интенсивного наблюдения вместе с детьми смогут находиться родители. В реанимации мама тоже сможет в любой момент посетить своего малыша.

В отделении реанимации можно выхаживать одновременно 13 детей. Они будут находиться в специальных инкубаторах, в которых поддерживаются приблизительно такие же температура и влажность, как в утробе матери. Сейчас стенки инкубаторов прозрачные, но, когда там появится малыш, их закроют, чтобы внутрь не попадал лишний свет.

«Мы раньше о такой технике только в журналах читали!»

Реанимация для матерей тоже оборудована по последнему слову техники. «Процесс максимально автоматизирован,– Сергей Дуб, заведующий отделением, не скрывает удовольствия.– За всеми жизненными показателями пациента – давлением, пульсом, температурой и другими – следит автоматика. Представьте, сколько времени должна потратить сестра, если ей нужно измерять давление каждые пять минут! А здесь все меряет машина, а медсестра может в это время вводить лекарства для корректировки состояния.  А в операционных лампы естественного освещения. Я о таких только в медицинских журналах читал!» В отделении три операционные, одна реанимация и две палаты интенсивной терапии. В них мамы после тяжелых родов смогут находиться вместе с детьми. Чтобы помочь ухаживать за младенцами, в отделении есть специальная сестра­няня.

Также в перинатальном центре есть еще два отделения. В гинекологии женщин будут лечить от бесплодия. В отделении патологии будут лежать будущие мамы, больные сахарным диабетом, гепатитом, хроническими заболеваниями. Им помогут сохранить ребенка во время беременности.


Не просто роддом

Небольшой «творческий беспорядок» царит лишь в административном крыле перинатального центра. У кабинета главврача – целая очередь посетителей. Сначала главврачи роддомов – приехали посмотреть на чудо­больницу, за ними – делегации из украинского и крымского минздравов, представители фирм­поставщиков оборудования, комиссии и проверяющие. Главврач Татьяна Бабич чудом находит 20 минут для общения с «Республикой». «Сюда будут попадать женщины, у которых есть проблемы со здоровьем или с течением беременности,– рассказывает Татьяна Юрьевна.– Когда есть предпосылки к сложным родам или вероятность преждевременных родов. Направлять к нам пациенток будут врачи районных больниц».

Кроме того, сотрудники перинатального центра налаживают видеосвязь со всеми роддомами Крыма. «Наши специалисты могут в режиме реального времени помочь коллегам, посоветовать,– говорит Бабич.– Это называется телемедицина».

Сейчас акушеры­гинекологи во всех регионах Крыма проходят инструктаж, врачам разъясняют, каких пациентов следует направлять в перинатальный центр на консультации, диагностику и лечение. Кроме того, в перинатальном центре будут проходить курсы повышения квалификации для врачей.

«Комплекс этих мероприятий создает систему оказания перинатальной помощи в Крыму,– поясняет главврач перинатального центра.– А цель одна – снизить детскую смертность и сохранить здоровье мамам».

roddom_3

Инкубатор для недоношенных. Несмотря на современное техническое оснащение и квалифицированный персонал – лучше здесь не оказываться
roddom_4 
Лучшее в Украине! Завотделением реанимации Сергей Дуб гордится оборудованием операционной
roddom_5 
К встрече пациентов все готово. Справа на фото скульптура женщины с малышом. Говорят, если потереть пяточку мамы, сбудется
заветное желание

Перинатальный центр в цифрах: 
 Рассчитан на 3500 родов в год (всего в Крыму каждый год рождается около 23,5 тысяч детей)
 Сотрудники: почти 700 человек (в том числе 187 докторов, 280 медсестер и акушерок)
 Площадь: 17 тысяч квадратных метров
 Затраты на создание центра: 50 миллионов гривен
         – капитальный ремонт здания: 30 миллионов гривен
       – оборудование: 20 миллионов гривен
 Источники денег:
  – госбюджет Украины: 39 миллионов гривен
        – бюджет Крыма: около 7 миллионов гривен
          – благотворительные фонды: 4,3 миллиона гривен
20121211SMARK0050 
На пять дней позже журналистов «Республики» в перинатальном центре побывал премьер-министр Крыма Анатолий Могилев. Он посетил клинику 11 декабря. «Перинатальный центр оснащен оборудованием европейского уровня, – рассказал журналис-там глава правительства. – Здесь матерям и новорожденным будут оказывать высококвалифицированную медицинскую помощь. Я благодарен президенту Украины Виктору Януковичу и руководству страны за содействие в реализации этого проекта и поздравляю всех крымчан с открытием центра! Также отмечу, что благодаря системе телемедицины роженицы, проживающие в самых отдаленных регионах Крыма, теперь могут получить консультацию врачей высшей категории. Такие объекты повышают уровень жизни крымчан».