Газета "Республика" (respublika_news) wrote,
Газета "Республика"
respublika_news

День со львами

Как я ухаживал за царями зверей в сафари-парке
Кирилл Железнов
К лету в Белогорском районе откроется самый большой сафари-парк Европы. Сейчас там уже живут 50 львов, двое жирафов, десятки других, менее экзотических животных. Корреспондент «Республики» провел в парке целые сутки и поработал там львиной нянькой.


Как Зубков с бизоном подружился
На территорию «Тайгана» въезжаем заранее, с вечера. Мой рабочий день начнется в семь утра, и доехать в Белогорский район к этому времени будет сложно. Нам придется переночевать среди диких зверей, и с самого утра приниматься за работу. Погода разыгралась ненастная, на несколько дней в весеннем Крыму снова наступила зима. Пока выгружаем вещи из багажника автомобиля, ветер холодными, обжигающими лицо волнами швыряет в лицо снег. Белым покрыты все огромные пустынные поля вокруг зоопарка.
Распоряжается нами охранник Саша – заселяет в небольшой домик для сотрудников. В комнате печка, несколько кроватей, стены оклеены обоями с австралийским мотивом: пальмы и коала с детенышем на спине. Относительно тепло.
«Завтра в семь выходите на главную аллею, там и встретимся, – говорит Саша, прощаясь. – Ну, все вроде. Спокойной ночи».
Снаружи зловеще, как в фильме ужасов, кричит какая-то диковинная птица и сыплет, сыплет снег. Лампа над крыльцом нашего домика выхватывает желтым светом небольшой пятачок пространства. Саша сбегает со ступенек и через секунду его уже не видно. Где-то справа, за темными, едва различимыми силуэтами деревьев, раскатисто, как в рупор, заревел медведь. С левой стороны ветер, смешанный со снегом, донес ответный рык какого-то животного. Так: дверь на ключ, ключ – в карман. Вечерняя прогулка сегодня отменяется.
…Утром сафари-парк уже не кажется таким зловещим. Из установленных повсюду динамиков звучит классическая музыка, к административному зданию сходятся рабочие. Курят, прячут носы в воротники курток от холода. Директор зоопарка Олег Зубков в серых спортивных штанах и красной куртке – кое-где порванной и подшитой – раздает задания. Официальное открытие сафари-парка – через месяц, а пока – будни. Никаких белых сорочек, видеокамер и чиновничьего люда.
«Самое главное – не повторяйте то, что делаю я, – проводит специально для нас инструктаж по безопасности Олег Зубков. – Это я могу просунуть руку в клетку ко льву – погладить или пощекотать. А вам он руку просто оторвет».
Кроме львов в зоопарке куча зверей: по дорожкам ходят павлины, хрюкая, носятся свиньи, пасется стадо косуль. Хищники – понятно, в клетках.
Подчиненные Зубкова расходятся по местам. Мы идем выгружать бизона, которого привезли из Харьковского зоопарка. Деревянный ящик в человеческий рост, а в длину занимающий все пространство микроавтобуса, просто неподъемный. В щель между дос­ками подглядывают чьи-то коричневые, и, как мне показалось, любопытные глаза.
«Давай, мужики, потихоньку, – командует Зубков и хватается за ящик. – Осторожно вытягивайте, чтобы не уронить!».
Когда одна сторона ящика наконец-то касается земли, а вторая все еще остается в кузове микроавтобуса, бизон тяжело вздыхает. В щель видно, что он приседает: неудобно стоять на наклонной поверхности. Ящик подтягиваем к открытой двери вольера.
«Бизон – очень опасное животное, – Зубков проводит короткий ликбез для сгрудившихся вокруг него сотрудников зоопарка. – Агрессивное. Разгонится, ударит – смерть. Случай был в одном из зоопарков Украины, когда недовольный бизон убил неаккуратного смотрителя».
Открываем ящик. Бизон пятится, простите, попой, и скоро весь показывается наружу. В вольере с ним один на один остается только директор. Животное и человек бочком ходят вокруг друг друга. Знакомятся. Зубков протягивает руку, постоянно приговаривая какие-то нежности, называя здорового бизона «лапочкой» и «маленьким». Точно с ребенком. И огромный бизон… покорно подставляет морду. Гладь, мол. Подружились.
Следом за бизоном достаем из «Мерседеса» легкие клетки с птицами и носухами – мне, дилетанту, эти животные показались чем-то похожими на мультяшного енота. Только красивей. Расселив зверюшек по вольерам, я берусь за сигарету. Пора бы передохнуть.
«Какое „передохнуть“, – смеется директор. – На обход!».

Закулисье зоопарка спрятано от глаз чужаков: в закрытые зоны, где разводят редких животных, в зимние «квартиры»-вольеры, в подсобки,
где рубят туши коров и лошадей для прожорливых хищников, обычных посетителей никогда не пустят. Это «кухня» зоопарка, о которой знают только посвященные


«У верблюдихи ножки торчат»
Обход – это ежедневное мероприятие. Утром, еще до завтрака сотрудники зоопарка смотрят на каждого питомца: кто как переночевал, кто как себя чувствует. Весной можно в клетке какого-нибудь зверя найти новорожденного малыша. Так было за несколько дней до нашего приезда.
«Я даю задание строителям, а ко мне несется служащий: глаза круглые и кричит: „У верблюдихи ножки торчат!“, – рассказывает директор. – Рожала она. Побежал скорее, роды сам принял».
Верблюжонок сейчас под неусыпной охраной матери. Стоит только заглянуть в вольер, и она поднимается во весь рост, готовится плюнуть в лицо пережеванным сеном.
Зато леопард Самсон, в вольере неподалеку, куда мы зашли вместе с Зубковым, готов дружить на все сто. Правда, только с директором: взбирается к нему на шею, лезет на руки, прыгает и мяукает как кошка. К нам Самсон отнесся прохладно, но вежливо: зубов не показывал и не рычал, терпел друзей директора на своей территории. И на том спасибо.
«У каждого животного своя история, свой характер, – объясняет Зубков. – Вот этого я выкормил еще с котенка. А рядом вольер самки леопарда. Она нам досталась из цирка. К ней лучше не заходить: животное со смещенной психикой, непредсказуемое и уставшее от людей».
Территория зоопарка и прилегающего к нему сафари-парка, где обитают львы, просто огромна. Тут и там идет стройка – готовятся к официальному открытию, которое будет в апреле, достраивают кафе для посетителей, админист­ративные здания. Метут, убирают, начищают.
В одном из вольеров за крепким забором крутятся три тигра. Зубков открывает калитку, заходит к ним и начинает бегать, играть и трепать их морды. Приглашает нас – отказываемся. Страшно. Безумно страшно.
Знаете, возможно, сейчас, когда вы сидите на диване и почитываете «Республику», это не кажется таким уж страшным. Мол, подумаешь, Зубков же зашел. Но, когда стоишь в метре от открытой клетки и не можешь переступить порог, потому что твои инстинкты, миллионолетний опыт предков кричат: «Не заходи – там смерть!», а на тебя идет, может и с доб­рыми намерениями, огромный тигр… Как-то вот в такие моменты очень уж хочется быть на вашем месте. В смысле, на диване с «Республикой».
Признаемся, если в клетку с леопардом мы вошли, то в вольер с тремя тиграми – нам с фотокорреспондентом Костей просто не хватило духу.

«Тяжелая это работа!»
После завтрака Олег Зубков отдает нас в распоряжение главного смотрителя за львами – Михаила Кралина.
«Ну что, за работу, – улыбается тот. – Будем львиные „квартиры“ чистить».
Пока цари зверей мирно прогуливаются в летних вольерах, греются на солнышке, мурлыкают и ласково трутся друг о друга клыкастыми мордами, мы идем чистить их «спальни»: большие, теплые помещения, где звери ночуют зимой. В руки – ведро, лопату и метлу. Полагается вымести шерсть, обгрызенные кости несчастных коровок, и, простите, какашки. Потом поднять тяжеленные металлические кадки с водой, дотащить до специальной мойки, помыть, и притаранить из бочки в углу два ведра кристально чистой водички. Чтобы львам вкусно было пить.
Через полчаса немеет спина. Некоторые огромные кости, которые оказались не по зубам даже царям зверей, в ведро не лезут – вываливаются. Приходится по отдельности тащить каждую в мусорку отдельно. Первые металлические кадки с водой я героически поднимал, потом понял, что проще тащить емкости по бетону волоком. Работа тяжелая. А еще – опасная и требующая внимания. Перед уборкой львов полагается выпустить в летние вольеры, а потом закрыть дверь в зимнюю «квартиру», которую мы собираемся убирать. После этого нужно выйти на улицу и пересчитать выпущенных львов: вдруг кто-то спрятался за углом «спальни»? И только потом входить в «царские» опочивальни. Наведя порядок в четырех львиных «домиках», я жду похвалы.
«Теперь – мыть полы», – подсказывает Михаил Кралин.
Знаете, я люблю трудиться, но спина уже ноет, и мыть полы как-то очень уж не хочется. Отмазался, сославшись на то, что у меня промокает обувь. Следующий этап – кормление. В больших промышленных холодильниках – как на заводе мороженого – лежат крупно порубленные туши коров и лошадей. Подцепляю одну гарпуном и не могу вытащить: она весит килограмм пятьдесят и скользкая – гарпун постоянно срывается! Тащим бывшую Буренку вдвоем на деревянную колоду. На руки – резиновые перчатки, в руки – измазанный кровью топор, и – рубить. Летят кусочки костей, капельки крови и лохмотья жил. Болят плечи, болят кисти рук. Конечно, нам лучше этой Буренки, но все равно – не сахар. Порубленное мясо складываем в тележку, присыпаем витаминами из пол-литровой банки. И айда к клеткам! В порядке исключения нам разрешили покормить львов в летних вольерах. Обычно царские особы трапезничают в зимних квартирах, где куски мяса подаются в специальные пищеприемники, но сегодня, для азарта и адреналина, мы можем просовывать мясо сквозь прутья уличных клеток. Самое главное – осторожно. Львы встают на задние лапы, выставляют передние между решеток и ненароком могут «зацепить» вместе с куском коровки и руку. Рык стоит! Лев льву, может, и друг, но только не во время кормления: тут каждый сам за себя. Блестят глаза, показывают здоровенные клыки. Невозможно прочувствовать всю силу львиного рыка, пока не встанешь в метре от царя зверей с куском мяса. От его рева, как от мощного сабвуфера, жмет в груди, гудит в ушах и, кажется, резонируют все органы.
Надо ловить момент: как только лев опускается на четыре лапы – просовывать мясо и быстро отдергивать руку. Накормив братию из восьми львов и налюбовавшись их челюстями, давящими кости как яичную скорлупу, просимся на перерыв. Погулять, зверей посмотреть – все-таки в зоопарк приехали. Хотя, если честно, я просто упарился с этими тяжелыми заботами о «царских особах». Всего полдня – а устал, как будто вагон разгрузил. Как бедный Миша ухаживает за этой бандой гривастых каждый день, совершенно непонятно.
«Это еще что, – вздыхает Миша. – Вот когда машина туш придет, которые надо порубить, сгрузить в холодильники… Вот тогда жесть».
Кстати, зарплата сотрудников зоопарка – полторы тысячи гривен.
В хлопотах и тяжелой работе проходит день. Толком полюбоваться на зверей зоопарка мы так и не успели. Слишком большая территория. И слишком много работы: она кипит повсюду. В пищеблоках, где варят еду травоядным, в «львятниках», и даже возле «парадных» клеток, которые видят обычные посетители. Метут, варят, чистят, рубят, моют… И это только «звериная» часть работы – та, которую необходимо сделать, чтобы посетитель увидел красивое животное, а не грязное и исхудавшее, как в некоторых зооуголках. Настоящий зоопарк – это огромный живой организм. Сложный организм, где главные – не люди. Животные. Здесь они цари людей.

Больше фото

Tags: Белогорский район, Зубков, Республика № 13 (47), зоопарк, львы, сафари-парк, тигры
Subscribe

  • Сделано для Крыма

    За 2 года и 3 месяца, пока Совет министров возглавлял Анатолий Могилев, Крым стал чище, богаче и современнее Глеб Масловский Эпоха завершена,…

  • Грузия: блеск и нищета недостроенной демократии

    Корреспондент «Республики» Андрей Басин был в Грузии в день инаугурации нового президента Сотрудник «Республики»…

  • Пост принял

    Сергей Куницын больше не главный афганец Крыма. Воины-интернационалисты избрали своим лидером Сергея Тарасова. Кандидатуру Куницына не выдвинул…

promo respublika_news april 24, 2013 10:20 5
Buy for 100 tokens
Участники ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС рассказали «Республике» о войне с «мирным атомом» Глеб Масловский В эти дни вспоминают, пожалуй, самую страшную техногенную катастрофу в мировой истории – аварию на Чернобыльской АЭС. 26 апреля 1986 года взрыв…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments