Газета "Республика" (respublika_news) wrote,
Газета "Республика"
respublika_news

Categories:

«Блядня» по-крымски. Часть 1


Когда проституция была легальной: в конце XIX века в Крыму проститутками работали с 14 лет, в Симферополе конкурировали пять домов терпимости, а за день публичная женщина могла заработать столько, сколько платили за месяц работы на табачной плантации
Кирилл Железнов
Что будет, если в Украине легализовать проституцию? Сторонники легализации кивают на европейские страны – мол, там все хорошо. Но там – это не здесь: другие люди, условия и мировосприятие.
В нашей, отечественной истории был период, когда дома терпимости работали в каждом городе – до революции. И, пожалуй, лучше оглядываться на этот собственный опыт, чтобы попытаться спрогнозировать, что получится, если славянские «ночные бабочки» выпорхнут из нелегальной тени в правовое поле.

Историю платного секса в дореволюционной Таврической губернии хранят документы: рапорты полицейских управлений, свидетельства врачебного осмотра проституток, личные медицинские билеты и прошения девиц. Исследовав около двух тысяч документов Государственного архива Крыма, «Республика» представляет самые интересные наблюдения и открытия.



Лея Линденберг развратом не занимается?
На пожелтевшем листе, края которого разорваны и истрепаны временем, черные рукописные строки плотно уложены в аккуратные ряды. 1895 год.
От имени безграмотной солдатской вдовы Ельды Осиповны обращается в Таврическое Губернское управление писарь, с точностью передавая слова женщины: «Дочь моя никогда развратом не занималась и не занимается… А находится на службе у Монокорева». Лею Линдеберг, 28‑летнюю симферопольскую мещанку, дочь Ельды Осиповны, записали в проститутки. Большего позора для женщины 19 века придумать сложно: теперь у Леи заберут паспорт, выдадут вместо него «заменительный билет» и каждую неделю она обязана будет являться в полицейское управление и к врачам. Линденберг придется раздвигать ноги, дабы медики смогли провести осмотр и убедиться, что она здорова. О том, что мещанка Лея – проститутка, скоро узнает весь Симферополь, и общество навсегда вычеркнет ее из рядов «благопристойных» женщин. Службы своей у помещика Монокорева она тоже лишится, дабы единственно заниматься продажей своего тела – проститутки в царской России не имели права подрабатывать. Мать Леи утверждает, что ее дочь стала «жертвой наговора» и просит исключить ее из позорного числа проституток.
…Людские судьбы и трагедии упакованы в связки тяжеленных дел Государственного архива: открывая папку, не знаешь, что найдешь. В бумажном кармашке – бланк, где записан год, когда документы в последний раз извлекали из хранилища. Нам попадались удивительные дела без всяких отметок – то есть после попадания в архив их никто и никогда не видел и не держал в руках. Человеческие истории – пунктиром, некоторые обрываются по завершению дела, и можно лишь догадываться, как сложилась судьба героев. Это пожалуй, единственные сохранившиеся сведения о жителях крымских городов – сейчас даже могил не найдешь.
Но история мещанки Леи Линденберг нам стала известна полностью: удалось отыскать рапорт Симферопольского городского полицейского управления. Как выяснилось, после обращения матери за Леей был установлен тайный полицейский надзор. И, увы…



«Лея Линденберг занимается, в виде промысла, тайной проституцией, за что была привлечена к ответственности и приговорена городским судом к двухнедельному аресту».
По-видимому, о «промысле» дочери не знала даже родная мать. Своим прошением она оказала Лее медвежью услугу: не было бы надзора – не было бы и двух недель в тюрьме.
Развратный табель о рангах: от тайных до уличных
В полицейских отчетах нам часто встречались рапорты о выявленных публичных женщинах. Впрочем, некоторые добровольно меняли паспорта на «желтые билеты»: в роскошных публичных домах крестьянка или мещанка могла заработать 2 рубля в день. На табачных плантациях Крыма в то время женщинам платили 2,5 рубля в месяц и сохранность чести не гарантировали. Помещики попросту насиловали понравившихся работниц, пишет отставной севастопольский генерал-майор Павел Лескевич, который выступал за закрытие домов терпимости.
Проституток делили на несколько типов: те, которые работают в домах терпимости, одиночки (снимали комнату и там принимали посетителей), тайные (работали с разрешения полиции, но врачебным смотрам подвергались «с особым тактом» – вероятно, среди них были дамы дворянского происхождения). Самый низший и презренный класс – проститутки-бродяжки.
В Симферополе в 1895 году действовали пять домов терпимости, которые содержали дамы с фамилиями Гидалевич, Гольденберг, Рейманг, Окрент и Немировская. Все бордели размещались на Миллионной улице (нынешняя Ефремова) и находились под наблюдением второго полицейского округа. Сыщики вместе с врачами каждую неделю устраивали публичным женщинам проверки и смотры состояния здоровья.
Самым богатый «ассортимент» (и, вероятно, самый роскошный дом) был у госпожи Гидалевич: 16 проституток. Рейхман предлагала своим посетителям на выбор 13 девиц, Немировская – 12, Окрент – 10, а мадам Гольденберг – всего восемь. Экзотики в симферопольских борделях не было: все проститутки из мещанского и крестьянского сословий, русские, реже украинки.
Цены колебались от 50 копеек до 5 рублей за сеанс, в зависимости от уровня заведения. Причем проститутка получала от заработанного собственным телом только четверть, остальное шло в карман содержательницы.
«Все девицы домов терпимости должны к 10 часам вечера быть одетыми. В богатых домах – по-бальному, с легкими намеками на платье, в бедных домах – костюмы эти представляют нечто допотопное, но все же с претензиями на роскошь», – так описывает бордельный быт редактор журнала «Трезвость и бережливость» Дмитрий Бородин, побывавший с научными целями в 52 (!) публичных домах России. – «Буквально все проститутки подводят глаза, ресницы и густо накладывают белилы и краски. При входе в доме вас поражает какой-то особый, специфический запах. Вентиляция всюду очень плоха, открыть же форточки в залах невозможно, так как все окна задрапированы и закрыты от глаз людей, проезжающих по улицам».



14 лет? В Карасубазар, на панель!
В полицейском отчете за 1895 год в Симферопольском доме терпимости госпожи Немировской поименно перечислены двенадцать проституток. В таком же рапорте, составленном через три года, мы нашли только одну из них – 22‑летнюю Прасковью Засорину, – остальной развратный состав был полностью заменен. Дамы для утех старели и перебирались из столицы губернии в города поменьше – Карасубазар, Феодосию, Бахчисарай, где снимали комнату и продолжали свою карьеру. Большинство проституток в доме терпимости Карасубазара (нынешний Белогорск) – девушки возрастом до 24 лет. Самой молоденькой, Наталье Ольхиной, – 16 лет, при этом, по сведениям полицейских, она успела поторговать собственным телом почти полтора года. То есть девчушка официально вышла на панель в 14 лет! Во врачебных и полицейских документах Таврической губернии мы нашли упоминание всего лишь нескольких публичных женщин старше тридцати пяти. Век проститутки был короток, средства защиты (многоразовые и неуклюжие «резиновые изделия») хоть и предлагались, но покупались клиентами крайне редко. Единственный способ, которым могла проститутка уберечь собственный организм от инфекции, – осмотр «детородных частей» посетителя. Делать это предписывали специальные «Правила публичным женщинам». При таком подходе почти каждая проститутка несколько раз в год оказывалась в больнице с венерическими заболеваниями, а старея и теряя привлекательность, девица неизбежно попадала в дома низшей категории, с меньшей оплатой труда и, соответственно, большей нагрузкой. Современники пишут, что в притонах на слободках проститутка принимала по несколько десятков (!) клиентов за ночь. И это была уже не «золотая молодежь», поджигающая тазы с коньяком в зеркальных комнатах (СМ. «КАК ЭТО БЫЛО?»), а пьяные крестьяне, подмастерья и криминальное отрепье Симферополя. В конце концов, больную, спившуюся проститутку выгоняла хозяйка самого грязного притона в городе: незачем держать, никто не покупает. Это точка невозврата: ничего кроме издевательств, оскорблений, насилия, а в конечном итоге подзаборной смерти девицу не ждало. И вряд ли первый любовник 16‑летней Натальи Ольхиной, какой-нибудь городской франт-дворянин, узнал бы в умирающей и грязной проститутке совращенную им хрупкую девочку-подростка.
В следующем номере «Республики» «Блядня по-крымски». Часть 2: О конкуренции легальных и нелегальных домов терпимости и связи проституции с венерическими заболеваниями



Проституция в Российской империи: от ссылок до легализации
1697. Наказ ярославскому воеводе Степану Траханиотову: «Беречь накрепко, чтобы в городе, на посаде, и в уезде… и в деревнях разбоев, и блядни, и табаку ни у кого не было».
1716. Петр I запрещает проституцию при полках и отказывает в бесплатном лечении солдат от «французских болезней». Этот указ должен был сохранить боеспособность русской армии: полковые шлюхи, награждая бойцов сифилисом, выкашивали их ряды не хуже пуль врага.
1782. Екатерина II издает указ, согласно которому пойманные на недозволенном деле проститутки подвергаются полугодовому заключению в смирительном доме. Содержателям притонов разврата светят штрафы.
1800. Павел I обязывает проституток носить желтые платья и зачищает Петербург и Москву: всех проституток приказано ссылать в Иркутск.
1843. Отношение к проституциии резко меняется: государство пытается контролировать публичные дома и женщин, а не запрещать их. Появляются «Правила для содержательниц домов терпимости» и «Правила для публичных женщин».
1857. На улицах полно малолетних проституток. Открывается первый дом милосердия для «падших» девочек младше 16 лет.
1901. Минимальный возраст для легальной работы проституткой повышен с 16 лет до 21 года.

Как это было?
«Республика» публикует отрывок из исследования современника домов терпимости, юриста и редактора газеты «Трезвость» Дмитрия Бородина. Он побывал в 52 (!) публичных домах России и зафиксировал свои наблюдения в монографии «Алкоголизм и проституция», которая увидела свет в 1910 году.
«В первоклассных домах терпимости устраиваются еще попойки en grand (то есть грандиозные. – „Р“), в виде так называемых «афинских ночей» и непременно в зеркальных комнатах этих домов. Подгулявшая компания требует себе отвести эту зеркальную комнату и несколько отборных проституток, которых заставляют догола раздеваться, выпить несколько стаканов шампанского и портера. Огонь тушится, требуется таз со спиртом или с коньяком, который и зажигается. При таком фантастическом освещении, с отражением в зеркалах пьяных голых тел проституток, идет возмутительная оргия разврата»

Документы кликабельны














Tags: Железнов, Крым, Республика № 35 (120), Симферополь, дом терпимости, проституция
Subscribe
promo respublika_news april 24, 2013 10:20 5
Buy for 100 tokens
Участники ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС рассказали «Республике» о войне с «мирным атомом» Глеб Масловский В эти дни вспоминают, пожалуй, самую страшную техногенную катастрофу в мировой истории – аварию на Чернобыльской АЭС. 26 апреля 1986 года взрыв…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →