Газета "Республика" (respublika_news) wrote,
Газета "Республика"
respublika_news

Category:

Битва за Лену

Четырехлетняя девочка стала объектом судебной тяжбы. Ее мать утверждает, что отец планирует продать ребенка «на органы», а отец говорит, что мать судится за Лену только ради государственных выплат
Мария Макеева
С 1 апреля текущего года в Украине снова увеличился размер помощи при рождении ребенка: на первого малыша – более 27 тысяч гривен, на второго – более 54 тысяч, на третьего – почти 110 тысяч гривен. Суммы солидные – и они, к сожалению, заставляют некоторых людей видеть в детях источник дохода. Возможно, именно с такими соображениями связана история четырехлетней Лены Грушевской.

Жительница Симферополя Анна Ткаченко регулярно – раз в неделю – подает в милицию заявления, обвиняя своего бывшего гражданского мужа то в похищении ребенка с целью «расчленить и продать на органы», то в подделке документов. Отец девочки Владислав Грушевский убежден, что ребенок нужен Анне лишь ради помощи от государства – ведь интерес к дочери у женщины проснулся, когда она забеременела третьим ребенком.

Леночку нашли в куче тряпья
С Анной Ткаченко Влад расстался, когда их ребенку – дочери Леночке – было два месяца. Вернулся с сезонной работы, а у двери ждала сумка с вещами: забирай и проваливай. Дочка осталась с мамой. Горевал Влад недолго. Познакомился с молодой девушкой, завязались серьезные отношения. Говорит, что новая любовь – Вера – была совсем не похожа на Анну: была счастлива, хлопотала по дому, строила карьеру и мечтала о полноценной семье. Но жизнь распорядилась по-своему. Вера стала мамой за один день.
На встречу с журналистом «Республики» Грушевские приехали с маленькой Леной. Весь разговор девочка просидела на руках Веры, крепко обняв приемную маму за шею.
«Сначала мне полгода не давали увидеться с дочерью! – рассказывает Влад Грушевский. – Я обратился в исполком с заявлением, что по адресу, где проживает гражданская жена, мне дверь не открывают, на мои звонки не отвечают. Мне сказали, что дочь находится в селе Кормовое Первомайского района, у бабушки. Вместе с представителями исполкома мы по­ехали по этому адресу».
Влад утверждает, что не собирался забирать ребенка, более того, у него был контракт на работу в Астане. Просто хотел увидеть дочь. Но когда увидел, в каких условиях она живет – выбора не осталось.
«Их дом даже домом нельзя назвать! Сарай из ракушечника на окраине села. Вместо входной двери к стене прибито одеяло, а на дворе апрель месяц, – возмущается Влад. – Внутри куча хлама, какие-то пьяные – мужчина и женщина. И Леночка – в грязных вещах, с температурой. Мы сразу же вызвали представителей из сельсовета, участкового, местную комиссию по защите прав детей».
Чиновники отказались забирать девочку – сказали, что девать ее некуда – и Влад забрал ребенка в Симферополь, к новой жене. Для нее это было полной неожиданностью.
«Думала, Влад поедет, повидается с дочерью и вернется. А он вернулся не один, – вспоминает Вера. – На следующий день к нам пришла Аня. Говорит, „вижу, что ребенок в нормальных руках“, посоветовала, чем кормить, развернулась и ушла. Я сначала ждала, что она заберет дочку – через неделю, через месяц. Понимаете, я тогда училась, работала в компании заместителем директора и совсем не собиралась становиться матерью».
По словам Веры, через несколько недель мама Лены пришла еще раз и сказала, что будет «устраивать личную жизнь». Сама, без дочки. Потом она долго не появлялась. Вскоре Влад и Вера купили квартиру в Симферополе, но поскольку муж уехал на заработки, Вера с приемной дочкой перебралась к маме, в Белогорский район, в село Мельничное.
Постепенно Леночка приходила в себя: начала разговаривать, научилась ходить. А главное, ребенка удалось вылечить. По словам Веры, когда девочку забрали, у нее обнаружили целый букет заболеваний, в том числе гинекологическое.
«Леночка в год и семь месяцев весила 7,5 килограммов, а должна была весить 11–15 кг, – с ужасом вспоминает Вера. – Когда мы ее привезли, она увидела горчицу и начала ее есть, она не знала, что такое бананы, как их едят».

«Отец украл ребенка»
Не успел ребенок привыкнуть к новому окружению, как все снова стало рушиться: через год с небольшим Анна Ткаченко за­явила в милицию… что ребенка у нее украли. Кроме того, женщина обратилась в комитет по правам детей при исполкоме Киевского района с требованием, что хочет принимать участие в воспитании ребенка. Тогда исполком постановил, что ребенку целесообразно проживать с отцом, но определил для матери время для общения с ребенком – несколько дней в неделю, по два-три часа. Но каждая встреча, как утверждает Анна Ткаченко, заканчивается крупным скандалом. Она в этой истории считает себя жертвой и охотно делится своим взглядом на события.
«Ребенок в том доме никогда не жил. Бабушка поехала получать пенсию в деревню, зашла домой к своему сыну, сын алкаш, в доме у него бардак. А отец специально выждал этот момент и украл ребенка», – жалуется Анна. Мы беседуем в квартире, где она живет с новым мужчиной и двумя детьми. Маленький сынишка Анны, которого новый гражданский муж держит на руках, капризничает. Женщина отмахивается от него, как от назойливой мухи.
«Андрей, унеси его, дай нам поговорить!» – приказывает она. Мужчина уносит малыша, возвращается и кладет на стол толстую папку с документами – обращения в разные инстанции – от местного суда до уполномоченного по правам человека и президента. Почти все решения – в пользу отца. Анна сердится.
«До этого у отца не было желания видеться с ребенком, у него была другая женщина. Почему возникла необходимость забрать? Не знаю, – качает головой Анна. – А меня обвиняют в том, что я уклоняюсь от родительских обязанностей. Где документы, подтверждающие это? Что я, алкашка?»
Анна не похожа на пьющую или человека с неустойчивой психикой. Наоборот. Про таких говорят «кровь с молоком», да и психической устойчивости ей не занимать. Она точно знает, чего хочет, уже два года твердо стоит на своем: ребенка передали отцу незаконно.
«На акте передачи ребенка нет ни печати, ни номера регистрации. Просто бумажка, написанная под копирку. Да и составили ее через неделю после того, как ребенка забрали», – утверждает мама.
Наш разговор длился почти час, но Аня ни разу не назвала дочь по имени. Использует только местоимение «она», редко – «ребенок». Интересуюсь, почему она больше года не вспоминала о дочери.
«Я полтора года не знала, где находится ребенок. Мне дают адрес в Симферополе, а там их нет, – мгновенно реагирует Аня. – Они оттуда быстро съехали и полтора года скрывались. Только по команде прокуратуры дали адрес в Белогорском районе».
Анна говорит, как только узнала адрес, помчалась в село Мельничное. Нашла Леночку в детском саду, но воспитатели отдать ребенка отказались. Разрешить ситуацию мирным путем бывшим супругам так и не удалось – и Анна, беременная третьим ребенком, активно включилась в борьбу за Лену – начала забрасывать милицию заявлениями, что дочь украли для продажи «на органы». Влада затаскали по инстанциям, вскоре мужчина остался без работы.
«Анна пытается посадить Влада в тюрьму – тогда ребенка сразу отдадут маме, – сокрушается Вера. – По документам я Леночке никто».

Конфликт закончится через 4,5 года
Теперь родители Лены выясняют отношения в суде – в августе 2011‑го Грушевский подготовил иск о защите чести и достоинства и потребовал взыскать с матери алименты. Его бывшая гражданская супруга подала встречное заявление. Однако Киевский районный суд вынес решение в пользу отца и обязал мать платить алименты.
«Чтобы не наносить ребенку психическую травму – так они сформулировали, – говорит Анна. – Апелляционный суд поддержал это решение, мы подали протест в высший специализированный суд. Он отменил решения первых двух инстанций, вернул дело на пов­торное рассмотрение – но там снова все рассудили в пользу папы. Теперь мы опять подали апелляцию».
Она заявляет, что не намерена платить алименты, и обещает, если нужно, дойти до Европейского суда по правам человека.
«Меня никто материнства не лишал – я в любое время могу собраться и приехать к дочери!»
«Почему не едете?» – интересуюсь.
«Ну, как я могу приехать? Вдруг он (Влад – „Р“) на меня кинется с ножом», – Анна подавляет нервный смешок.
«Ехать куда, в Белогорск? Это, слава богу, 50 километров», – подает голос сожитель Андрей.
Думаю, если бы Аня хотела видеть ребенка, километры ее не остановили бы. Осторожно спрашиваю о том, о чем вслух говорят супруги Грушевские: мол, ребенок нужен Анне из-за денег.
«Мне, зачем?! Я уже оформила материальную помощь. Получаю как на второго ребенка. Какая разница – 50 тысяч я получу или 100? Все равно мне их на руки никто не выложит, будут растягивать на шесть-семь лет!» – говорит Анна.
Учитывая то, что обе стороны отступать не намерены, конфликт может затянуться на несколько лет, считает юрист Алексей Поддубный.
«Остается единственный выход: ждать, пока девочка подрастет. Если ребенок старше девяти лет, суд учитывает его мнение: кого из родителей выберет, с тем и будет жить», – говорит юрист. Пока Леночке только четыре с половиной года.

Tags: Лена, Макеева, Республика №13 (98), борьба, ребенок, родители
Subscribe

promo respublika_news april 24, 2013 10:20 5
Buy for 100 tokens
Участники ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС рассказали «Республике» о войне с «мирным атомом» Глеб Масловский В эти дни вспоминают, пожалуй, самую страшную техногенную катастрофу в мировой истории – аварию на Чернобыльской АЭС. 26 апреля 1986 года взрыв…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments